Arven
Well-Known Member
Сильно.— Мне казалось, что мне нужна теория, достаточно сильная, чтобы объяснить, почему я не хочу обычного секса. Почему я хочу чего-то другого. Почему маскулинность ощущалась мёртвой, а женственность — живой. Но теперь я думаю, что более глубокая правда состоит в том, что ни один механизм никогда не смог бы оправдать меня достаточно, чтобы я сама позволила себе быть реальной.
Терапевт ждала.
— И?
— И, возможно, в этом и была ловушка, — прошептала она. — Я искала разрешение на существование в форме объяснения.
Ответ терапевта прозвучал с необыкновенной мягкостью.
— А теперь?
Долгая тишина.
Потом она сказала:
— Теперь я думаю, что объяснение всё ещё может иметь значение. Но не как высшая инстанция против моей собственной жизни. Не как то, что решает, достаточно ли я невинна, чтобы быть реальной.
Терапевт очень медленно кивнула.
— Это важно.
— Да, — сказала она. — Это значит, что я могу позволить науке быть частичной. Мне не нужно требовать от неё моего искупления.
После этого она тихо заплакала — не драматично, а с усталым горем человека, который годами пытался втиснуть себя в теории, достаточно острые, чтобы они ранили её саму.
Терапевт позволила ей плакать.
Когда она наконец снова заговорила, её голос почти полностью избавился от жаргона.
— Думаю, мне нужна была теория мозгового дефекта, потому что она казалась более респектабельной, чем просто быть не такой, как другие.
Терапевт ответила:
— Да. Но респектабельность — плохая замена правде.
Она едва заметно, дрожаще улыбнулась.
— А теория обусловливания?
— Другая версия того же желания, — сказала терапевт. — Одна теория говорит: вас такой сделала история. Другая говорит: вас такой сделала проводка. Обе на мгновение освобождают вас от необходимости стоять в пугающей простоте собственной реальности.
Она судорожно вдохнула.
— А моя реальность — это…
Терапевт закончила фразу с глубокой внутренней устойчивостью:
— Асексуальная транс-женщина с кинками, чью жизнь нельзя свести ни к плохому научению, ни к сломанной нейронной схеме.
Ксюш, а тебе не кажется это новой ступенью разрешения на существование в форме объяснения?
Подумай над этим.
И всегда-ли надо что-то объяснять, чтобы позволить этому просто быть?
Для меня например: "мне это нравится, просто потому что мне это нравится!" - вполне достаточное объяснение.
И плевать я хотела на все авторитеты и теории вместе взятые.
Почему я должна искать себе оправдания? Перед кем?
Кто вправе меня судить за то, что мне что-то нравится или не нравится? За то, что я чего-то хочу, или чего-то не хочу?
Чье разрешение на существование я хочу получить?
Ответь себе на эти вопросы.
(Это будет следующая ступень 🙂 )
