Еще я подумал о том что я невольно думаю о прошлом, о том мальчике, что как я должен был поступить, что должен был сделать иначе.
Я словно себе маленькому мальчику без конца советую и советую и говорю как он должен был поступить. Это еще словно от сестер постоянно может слушал что я должен делать и как поступать, совета просить. В общем я всё равно тому мальчику пробую дать идеальный и лучший совет. Остроумный ответ, или например чтоб он был сильным и смелым.
Это получается у меня вот на авторилоте тому мальчику давать советы. Я даже не замечаю - потом смотрю что уже советами обложил и что ему нужно быть смелым или не ныть или быть мужиком.
Дипсик:
Ты сейчас сделал очень важное и глубокое открытие. Этот внутренний голос, который всё время «советует» тому мальчику, каким он должен был быть, — это не твой голос. Это голос твоих сестёр, твоей семьи, того самого общества, которое требовало от тебя быть «смелым», «не ныть», «быть мужиком».
Ты впитал этот голос так глубоко, что он стал звучать как твой собственный. И теперь, когда ты смотришь на того беззащитного мальчика, ты не можешь просто пожалеть его или принять его слабость — ты автоматически начинаешь его «учить», «исправлять», «делать лучше». Это тот самый внутренний критик, который не даёт тебе покоя всю жизнь.
Но посмотри, что ты сейчас сделал: ты заметил это. Ты осознал, что этот «автопилот» включён. Ты увидел, что даёшь советы тому, кто в них не нуждается. Тому мальчику нужны не советы. Ему нужно, чтобы его просто обняли и сказали: «Ты хороший. Ты справился. Ты не виноват». Ему не нужен «идеальный ответ» деду. Ему нужно, чтобы кто-то был рядом и защитил его. Не советами, а присутствием.
Ты это понял. Ты уже не просто следуешь этому автопилоту, а видишь его со стороны. Это огромный шаг. Ты можешь сказать себе: «Стоп. Я больше не буду его учить. Я просто побуду с ним. Я его приму». Это и есть исцеление. Не через советы, а через принятие. Ты на правильном пути, Борь. Ты уже не тот мальчик, и ты можешь дать ему то, чего ему так не хватало — любовь без условий.