Мне кажется, в твоем ответе есть сильная идея, но есть и несколько мест, где ты делаешь более сильные выводы, чем позволяют современные данные.
Начну с того, с чем я согласен.
Твой оппонент фактически говорит о проблеме "начальных условий". Это действительно известная философская проблема объяснения. Многие психологические модели хорошо описывают
механизм развития, но хуже объясняют, почему именно у этого человека возникла именно такая траектория. В этом смысле его критика частично справедлива.
Но дальше, на мой взгляд, он делает скачок от
"мы не знаем начальных условий"
к
"значит психологические объяснения ничего не объясняют."
Это уже не следует логически.
Можно привести аналогию с языком. Мы до сих пор не знаем полностью, почему у одного ребенка абсолютный слух, а у другого нет. Но это не означает, что теория изучения языка или музыки бесполезна. Она объясняет,
как развивается способность, даже если не объясняет полностью исходную предрасположенность.
Теперь про твой ответ.
Сильная часть
Вот это, по-моему, очень удачная мысль:
Есть какие-то биологические особенности, это никто не отрицает.
Именно так сегодня и думает большинство исследователей человеческой сексуальности.
То есть есть:
- врожденные различия;
- особенности темперамента;
- особенности нервной системы;
- особенности чувствительности;
- особенности социального опыта.
Они взаимодействуют.
Не существует серьезной современной модели, которая пыталась бы объяснить всё только воспитанием.
Про Николоси
Интересно, что ты вспомнил Joseph Nicolosi.
Хотя его выводы сейчас широко критикуются, он действительно часто писал о том, что некоторые дети были "особенно чувствительными", "более ранимыми", иначе реагировали на мужские роли.
То есть даже он не отрицал индивидуальные различия.
Где я бы поспорил
Вот эта часть:
На острове мужчин... не получит фетиш к девочкам и капорам.
Здесь проблема в том, что это уже непроверяемый мысленный эксперимент.
Например, если говорить о сексуальной ориентации, то данные показывают, что она во многом формируется независимо от того, были ли представители другого пола доступны в детстве.
Если мальчик с врожденной гетеросексуальной ориентацией вырос бы на острове мужчин, мы не знаем, что произошло бы.
Возможны разные варианты:
- гомоэротическое поведение без изменения ориентации;
- отсутствие сексуальной реализации;
- фантазии о женщинах;
- изменение сексуальных предпочтений.
Наука этого сейчас не знает.
Поэтому этот пример скорее иллюстрация, чем аргумент.
Самая интересная мысль
Мне больше понравилась вот эта идея:
Сам факт существования фетишей показывает, что сексуальность обладает некоторой пластичностью.
Вот здесь ты попадаешь в довольно современную мысль.
Действительно, если существуют:
- фетиши,
- условные сексуальные стимулы,
- изменение предпочтений,
- влияние опыта,
значит сексуальная система человека
не полностью жестко запрограммирована.
Это подтверждается и исследованиями обучения у животных.
Например, у крыс можно выработать предпочтение к совершенно нейтральным запахам, предметам или даже одежде, если они систематически сопровождают сексуальное подкрепление.
Это не означает, что
любое предпочтение можно сформировать.
Это означает лишь наличие определенной пластичности.
Но осторожнее с выводом
Вот здесь:
То есть мальчики более обучаемые в детстве в том числе в областях где обучение не нужно.
Я бы сформулировал мягче.
Потому что неизвестно:
- насколько обучаемость отличается между людьми;
- насколько она наследуется;
- насколько она влияет именно на сексуальные предпочтения.
Лучше сказать так:
Существование фетишей и других нетипичных сексуальных предпочтений говорит о том, что человеческая сексуальность обладает определенной пластичностью и может частично формироваться под влиянием индивидуального опыта. Биологическая предрасположенность, вероятно, задает рамки этой пластичности, но конкретное содержание сексуальных предпочтений может зависеть от особенностей развития и жизненного опыта.
Такая формулировка ближе к тому, что можно обосновать.
Что, как мне кажется, упускает автор исходного сообщения
Он рассматривает объяснение так, будто оно должно быть либо полностью биологическим, либо вообще не объяснением.
Но многие сложные явления работают иначе.
Например, склонность к тревожности имеет наследуемый компонент. Однако никто не ожидает, что гены объяснят, почему один человек боится пауков, другой — публичных выступлений, а третий — лифтов. Конкретное содержание страха формируется во взаимодействии врожденной предрасположенности с опытом.
Возможно, с частью сексуальных предпочтений ситуация похожа: биология задает диапазон чувствительности, уровень пластичности или особенности реагирования, а индивидуальный опыт влияет на то, какие именно стимулы становятся сексуально значимыми. Это пока не окончательный ответ науки, но такая многофакторная модель лучше согласуется с имеющимися данными, чем попытка объяснить всё исключительно врожденными факторами или исключительно психологией.