Всё в человеческой сфере существования имеет свои недостатки. Выбирать — значит всегда предпочитать то, что сравнительно лучше и/или имеет меньше недостатков либо недостатки более приемлемого характера. Если выбирать между патриархальным, жестоким обществом, иерархическим, которое подавляет женоподобных мужчин, и, с другой стороны, матриархальным относительно мирным обществом, где женоподобных мужчин терпят, а иногда даже поощряют, то совершенно очевидно, на чьей стороне окажется гордый трансвестит.
Всё, что говорится о том, что мужчины в матриархате находятся под властью «матерей», можно применить и к патриархальному обществу, причём вдвойне, потому что в патриархальном обществе большинство мужчин вовсе не являются независимыми; напротив, они жёстко зависят от своей группы и её лидеров, вплоть до того, что нередко готовы жертвовать ради неё своей жизнью.
Можно также сказать, что не все патриархаты являются разрушительными и угнетающими. В конце концов, демократия родилась в демократическом обществе. Точно так же и матриархальная система вовсе не обязана быть угнетающей. Ключом является баланс — баланс, который прежде всего задаётся здравым смыслом. Любопытно, что демократия возникла в обществе описанного выше типа, где люди поклонялись Богине — Афродите Пандемос, или Афродите Всенародной.
Сегодня наиболее демократические общества являются также и наиболее феминизированными обществами — это страны Европы, особенно Северной Европы.
Кибела является весьма хорошим примером в данном контексте. Её культ был перенесён в Рим в 205 году до н. э., потому что Рим переживал крайне тяжёлый период войны. Оракул сказал: «Обратитесь к Матери», — и римляне так и поступили: они привезли священный камень Матери из места, которое легенда считала родиной Рима — из «Трои», то есть, фактически, из Малой Азии. Чего римляне не ожидали, так это чрезвычайно сильного и нередко мучительного феминизирующего влияния этой Богини. Её жрецами были мужчины, часто добровольно себя оскоплявшие, полностью одетые как женщины: с напудренными лицами, ярким макияжем, сложными женскими причёсками и длинными осветлёнными волосами. Они исполняли неистовые экстатические танцы, наносили себе порезы и во время процессий по городу во имя Кибелы разбрызгивали вокруг себя кровь. Массы консервативных римлян были в ужасе от этого зрелища, однако они не могли изгнать этих жрецов и не могли запретить культ Кибелы. При этом традиционные патриархальные боги продолжали почитаться государством на самом высоком уровне, потому что в том обществе находилось место для каждого, независимо от личных предубеждений, которые одни люди могли испытывать по отношению к другим.
По-видимому, подтверждая сказанное выше, существует исследование начала 1990-х годов, согласно которому многие трансгендерные женщины действительно имели нарциссических матерей, которые поощряли симбиотическую связь со своими сыновьями. Но если бы эти дети воспитывались отцами, которые вели бы их убивать во имя какого-нибудь идеала и умирать мученической смертью, было бы это лучше?
Разумеется, можно сказать: «не все мужчины» — точно так же, как можно сказать «не все женщины», и, кстати, «не все трансгендерные люди» и «не все сисси».
В конечном счёте всё это лишь теории. Помимо них, мы есть то, что мы есть. Если нам это не нравится, мы должны пытаться это изменить в соответствии с ценностями, которые говорят нам, что быть «такими» нехорошо. Но откуда берутся эти ценности? Почему мы должны следовать им, а не тому принципу, который сформировал нас?
Как говорил один древний официальный оракул Рима: «Sed mola postremo pinset divina farinam» — «В конце концов божественные жернова перемелют муку». У богов есть больше одного способа осуществлять свои замыслы. Шрамы могут быть свидетельствами славного момента, в то время как кожа становится толще. Из-за нашей матери, тёти, сестры, двоюродной сестры, подруги, соседки, учительницы — кого угодно, а также из-за ветра, снега или бури — мы являемся такими, какие мы есть, и, возможно, любим Кибелу больше, чем любое другое божество.
