dok34.ru
Moderator
И что же случилось с этим образцовым офицером?
— Болезнь. Врожденная эндокринная патология. Возможно, если бы ее обнаружили пораньше и лечили грамотно, Ида не стала бы такой, какой мы ее запомнили. В четырнадцать лет она начала страдать от гипервозбудимости. На другие симптомы патологии внимания не обратила, так как гипервозбудимость затмевала все. Она знала, что такая возбудимость ненормальна, ни с кем из девочек подобного не происходило, и очень боялась, что у нее не хватит силы воли противостоять страстям. А Ида не хотела размениваться на личную жизнь, она мечтала поступить в колледж, сделать карьеру, купить домик в хорошей колонии первого радиуса и зажить там с любимой бабушкой, которой, в общем, обязана была всем — и общей культурой, и умением вести себя в обществе. Обратиться к врачам ей в голову не пришло, она вступила в разрешенную исламскую секту, практикующую женское обрезание, пошла к хирургу и удалила клитор по религиозным требованиям. Она считала, что это хороший выход. Секту тут же покинула и крестилась в лютеранской церкви. Получила облегчение всего на несколько недель, и решилась пойти к врачу. Обследование выявило серьезную патологию, уже порядком запущенную. Иде грозила быстрая, в два-три года, инвалидизация. Бабушка отдала все сбережения, чтобы внучка лечилась в хорошей клинике. Иду дважды оперировали, и после второй операции проблема исчезла.
— А родители?
— Самоустранились. Им казалось, Ида выдумывает болезни, чтобы привлечь внимание. Подумаешь, болезнь — все мысли о сексе. Это от распущенности, это от того, что она слушала бабушку, и та заразила ее своими бреднями.
— Бабушка не родная, что ли?
— Нет. Разведенная мачеха ее отца, сама бездетная, Ида была ее единственной отрадой.
— Болезнь. Врожденная эндокринная патология. Возможно, если бы ее обнаружили пораньше и лечили грамотно, Ида не стала бы такой, какой мы ее запомнили. В четырнадцать лет она начала страдать от гипервозбудимости. На другие симптомы патологии внимания не обратила, так как гипервозбудимость затмевала все. Она знала, что такая возбудимость ненормальна, ни с кем из девочек подобного не происходило, и очень боялась, что у нее не хватит силы воли противостоять страстям. А Ида не хотела размениваться на личную жизнь, она мечтала поступить в колледж, сделать карьеру, купить домик в хорошей колонии первого радиуса и зажить там с любимой бабушкой, которой, в общем, обязана была всем — и общей культурой, и умением вести себя в обществе. Обратиться к врачам ей в голову не пришло, она вступила в разрешенную исламскую секту, практикующую женское обрезание, пошла к хирургу и удалила клитор по религиозным требованиям. Она считала, что это хороший выход. Секту тут же покинула и крестилась в лютеранской церкви. Получила облегчение всего на несколько недель, и решилась пойти к врачу. Обследование выявило серьезную патологию, уже порядком запущенную. Иде грозила быстрая, в два-три года, инвалидизация. Бабушка отдала все сбережения, чтобы внучка лечилась в хорошей клинике. Иду дважды оперировали, и после второй операции проблема исчезла.
— А родители?
— Самоустранились. Им казалось, Ида выдумывает болезни, чтобы привлечь внимание. Подумаешь, болезнь — все мысли о сексе. Это от распущенности, это от того, что она слушала бабушку, и та заразила ее своими бреднями.
— Бабушка не родная, что ли?
— Нет. Разведенная мачеха ее отца, сама бездетная, Ида была ее единственной отрадой.
