Indigo
Пушистая пуська
Да, я думаю что есть такое тоже. Социальное. Никто или многие не станут выставлять себя. Там разное может быть в самоощущениях. Может быть страх раскрытия и всякое разное. Ну кому хочется оглашать что с тобой чот не так. Или что у тебя член как у маленького мальчика, нет волос на лобке или еще чего.
Это нам наверное не понять интерсекса, но можно представить белую ворону и с ощущением таким. Хотя я думаю что есть и люди среди них вполне живые и любимые. Но в узком кругу скорее.
View: https://www.youtube.com/watch?v=MB7nbvD8rQk
С самого начала я должна кое в чём признаться.
Я не знаю, чем занимались вы, когда вам было шестнадцать лет, но я была большой поклонницей «Гарри Поттера» и слишком долго ждала, когда же наконец получу своё письмо с приглашением в Школу чародейства и волшебства Хогвартс.
Я была бы не против попасть туда в старшие классы.
Я также ждала приглашения в Храм джедаев или чтобы кто-нибудь похлопал меня по плечу и пригласил присоединиться к Людям Икс.
Я была именно таким ребёнком.
Когда мне исполнилось шестнадцать лет, моё желание исполнилось.
Меня пригласили в кабинет врача и сообщили, что я действительно принадлежу к группе людей, которые до сих пор остаются в значительной степени невидимыми и непонятыми.
Я — интерсекс.
Это моя суперспособность.
Для многих из вас, находящихся в этом зале, это, вероятно, первый раз, когда вы вообще слышите слово «интерсекс».
Интерсекс — это особенность анатомии.
Этот термин относится к людям, которые рождаются с одной или несколькими вариациями половых признаков — гениталий, гормонов или хромосом, — выходящими за рамки традиционных представлений о мужском и женском теле.
Иными словами, самое фундаментальное предположение, которое мы сделали о нашем виде, то, чему нас учат в школе, будто пол существует только в двух вариантах — мужском и женском, — неверно.
Как и большинство вещей в этом мире, всё гораздо сложнее.
Интерсекс-люди, не вписывающиеся в эту ложную бинарную модель пола, существовали на протяжении всей истории человечества.
Подобно волшебникам из «Гарри Поттера», мы практически невидимы.
Некоторые из нас даже не знают, что они интерсекс.
Подобно Людям Икс, у некоторых из нас особенности заметны уже при рождении, тогда как у других они проявляются примерно в то время, когда должен начаться пубертат.
Когда мы узнаём, что мы интерсекс, некоторые из нас считают, что они единственные такие люди во всём мире.
Что касается меня лично, у меня XY-хромосомы, которые, как вы, вероятно, привыкли считать, обычно соответствуют мужскому полу.
Кроме того, я родилась с гонадами вместо яичников.
Ещё пять лет назад стоять здесь, на этой сцене, было бы для меня самым страшным кошмаром.
Это было бы невозможно.
Я использую метафору сверхчеловека, но на самом деле мы такие же люди, как и вы.
Считается, что интерсекс-люди составляют до 1,7 % населения.
Это означает, что в зависимости от того, в какой части мира вы находитесь, цифра может немного отличаться, но вы понимаете общий масштаб.
Мы стоим перед вами в очереди за кофе, сидим рядом с вами в поезде, пролистываем ваши анкеты в приложениях для знакомств — вправо или влево.
Так почему же вы о нас не слышали?
Если нас так много, почему вы нас не видите?
Как мир отреагировал на наше существование?
Мы часто думаем о таких областях, как медицина и право, как о якобы нейтральных дисциплинах, свободных от предубеждений.
Считается, что закон основан на разуме, а не на эмоциях.
В клятве Гиппократа говорится, что теплота, сочувствие и понимание могут оказаться важнее, чем скальпель хирурга или таблетка фармацевта.
Но в действительности эти сферы, которые так сильно влияют на нашу жизнь, при всей своей значимости наполнены человеческими предубеждениями.
Они не защищены от них. Так же, как и мы не защищены от последствий этих предубеждений, а последствия могут быть разрушительными.
В медицине младенцам-интерсекс, которые рождаются с неоднозначным строением наружных половых органов, регулярно проводят хирургические операции без их согласия, без медицинской необходимости и с необратимыми последствиями — лишь для того, чтобы их совершенно здоровая анатомия выглядела более «нормальной».
Причём это происходит ещё до того, как ребёнок произнёс свои первые слова, проявил сексуальную ориентацию или сформировал гендерную идентичность.
Многим людям никогда не рассказывают правду об их интерсекс-особенностях, а тем, кому всё же рассказывают, зачастую велят никому об этом не говорить.
Секретность становится обязательной, а стыд всегда следует за ней по пятам.
В правовой сфере интерсекс-люди оказываются вне существующих категорий и, что ещё важнее, вне правовой защиты.
Это касается как самых обыденных вещей — представьте себе количество анкет, где вам приходилось ставить галочку «М» или «Ж», — так и отсутствия защиты в рамках законодательства, включая, например, Закон о признании гендера или Закон о равенстве.
Кроме того, интерсекс-люди не могут изменить указанную при рождении запись о поле, если только не заявят, что являются трансгендерными людьми.
После десятилетий активистской борьбы эти проблемы, радикально влияющие на жизнь людей, наконец начинают получать внимание.
Так почему всё это должно иметь значение для тех из вас, кто не является интерсекс-человеком, у кого нет вариаций половых признаков?
Я предполагаю, что многие люди в этой аудитории, оставаясь наедине с собой в ванной комнате, хотя бы однажды задавались вопросами:
«Не слишком ли длинные у меня половые губы?»
«Не слишком ли разные по размеру мои яички?»
«Не слишком ли маленький у меня пенис?»
«Не слишком ли широкое или, наоборот, слишком узкое у меня влагалище?»
Речь не идёт о том, что что-то болит или мешает жить. Просто с эстетической точки зрения возникает вопрос: нормален ли я?
Думаю, у многих людей здесь возникают подобные небольшие сомнения, но в целом они продолжают жить своей жизнью и редко об этом вспоминают.
Такие особенности нашего тела, как цвет глаз или размер стопы, лишь в редких случаях действительно оказывают существенное влияние на здоровье.
Позвольте объяснить это иначе, чтобы вы лучше поняли, что значит быть интерсекс.
Представьте, что, когда вы были младенцем, ваши родители или врачи посмотрели на ваши половые губы, пенис или яички и решили:
«Они здоровые, чувствительные, но они ненормальные».
Ещё до того, как вы сами поняли бы, что хотите делать со своим телом, что если бы они зашли настолько далеко, что определили бы вам другой пол исключительно на основании этих измерений?
А потом солгали бы вам о том, что сделали.
Что если бы в результате этих операций вы стали бесплодны?
Что если бы они привели к сильной боли и образованию рубцов?
Что если бы вам пришлось всю оставшуюся жизнь принимать лекарства, чтобы заменить функцию тех здоровых органов, которые у вас удалили, причём оплачивать эти лекарства пришлось бы из собственного кармана?
И что если бы каждый раз, когда вы приходили к врачу всего лишь из-за простуды, вас начинали расспрашивать о вашей сексуальной жизни, вашей гендерной идентичности и о том, как выглядят ваши половые органы?
А затем приглашали бы других врачей и студентов-медиков присоединиться к этим расспросам, просили бы вас снять брюки или пройти совершенно ненужный медицинский осмотр?
Именно так сегодня выглядит повседневная реальность интерсекс-сообщества — таких людей, как я, — во всём мире.
Наше сообщество не выступает против медицины и не выступает против хирургии.
Мы выступаем за право самостоятельно принимать решения относительно собственного тела и собственной жизни.
Современный подход к интерсекс-людям берёт начало в ныне полностью опровергнутом научном исследовании человека, который более пятидесяти лет назад считал, что ребёнка можно воспитать представителем любого пола: достаточно изменить ему гениталии, никогда не рассказывать об этом и постоянно подкреплять навязанную гендерную роль.
Кроме того, этот подход основан на том, что здоровые интерсекс-вариации называют ненормальными или патологическими.
В этом есть своя логика.
Если вы называете что-либо заболеванием или расстройством, тем самым предполагается, что существует способ это «исправить».
Кроме того, страх и стигматизация, связанные с интерсексностью, происходят из гомофобии, трансфобии, сексизма и, в конечном счёте, из нашего колониального прошлого.
Я не пришла сюда для того, чтобы сказать, что категории мужчин и женщин не существуют.
Я лишь говорю, что, как и большинство явлений в этом мире, всё гораздо сложнее.
Мир сложен, и мы можем считать эту сложность прекрасной.
Либо можем продолжать отрицать её существование, загонять людей в искусственно созданные бинарные рамки, пытаться исправить то, что вовсе не сломано, и тем самым ограничивать собственное восприятие мира.
Одна из главных проблем, с которыми сегодня сталкиваются интерсекс-люди, заключается в том, чтобы одновременно стать заметными для общества и при этом оставаться в безопасности.
Под этим я имею в виду следующее.
Мы обращаемся к человечности законодателей, чтобы они обеспечили нам защиту, и одновременно вынуждены делать себя публичными: рассказывать свои истории, пытаться создавать сообщество людей, похожих на нас, даже тогда, когда делать это небезопасно.
Для родителей интерсекс-детей, которые сейчас слушают меня или смотрят это выступление, а также для тех, кто однажды может стать опекуном интерсекс-человека, я хочу сказать следующее:
Я люблю свою жизнь.
Но она не была свободна от трудностей, особенно тех, которые связаны с тем, что я интерсекс.
Хотя, если задуматься, ни одна жизнь не бывает свободной от трудностей.
У любой монеты есть две стороны.
С одной стороны, меня унижали в кабинетах врачей.
Я стояла перед людьми, которые могли стать моими партнёрами, и испытывала страх, ощущая, что я недостаточно хороша.
Я смотрела, как по улице проходят другие женщины, и представляла себе, что они более женщины, чем я, более человечны, чем я.
Я задавалась вопросом, есть ли вообще для меня место в этом мире.
С другой стороны, меня глубоко любили такой, какая я есть, — и друзья, и любимые люди.
Я научилась состраданию и сопереживанию по отношению к гораздо более широкому кругу людей.
Я научилась любить своё тело и не осуждать тела других людей.
Я обрела внутреннюю силу и надежду, которые были бы невозможны без именно такой жизни.
Стремление защищать детей естественно, и это достойно уважения.
Но правда заключается в том, что любовь, принятие и отказ окружать ребёнка атмосферой стыда защитят его гораздо лучше, чем попытки исправить то, что вовсе не сломано.
Именно поэтому в наших общих интересах защищать интерсекс-людей и сделать их видимыми для общества.
Пока общество продолжает утверждать, что существует только одна приемлемая, «нормальная» форма человеческого существования, каждый человек будет испытывать неуверенность из-за любого своего отличия.
Попытки стереть разнообразие и различия способны породить лишь стыд.
То, что я интерсекс, не дало мне тех сверхспособностей, о которых я мечтала в подростковом возрасте, если не считать одной — способности видеть, каким образом эта ложная бинарная модель пола причиняет вред всем нам.
Я убеждена, что если интерсекс-люди смогут добиться равноправия, смогут стать видимыми, принятыми обществом и любимыми, то этого смогут добиться и все остальные.
Спасибо.
