Кстати...кто сказал, что лесби это монстры, парафилики и так далее?
🙂
Сьюзан Страйкер?
Ответ от ИИ
Сьюзан Страйкер использует метафору «чудовища» (monster), чтобы переосмыслить термин, который исторически использовался для дегуманизации трансгендерных людей. В своем основополагающем эссе 1994 года «Мои слова Виктору Франкенштейну» она утверждает, что принятие этой «монструозной» идентичности — это радикальный акт саморасширения прав и сопротивления.
Основные причины использования этой метафоры:
* Присвоение оскорбления: Подобно словам «квир» или «дайк», Страйкер считает, что такие термины, как «чудовище», «существо» и «неестественное», должны быть возвращены в лексикон самими транс-людьми, чтобы лишить их силы причинять боль.
* «Неестественное» тело: Она видит глубокое сходство с монстром Франкенштейна, потому что оба являются «технологическими конструкциями» — телами, которые были хирургическим и медицинским путем «разобраны и сшиты заново» способами, бросающими вызов «естественному порядку».
* Пространство для сопротивления: Называя себя монстром, Страйкер заявляет, что она — «говорящий субъект», который отказывается молчать или позволять обществу определять себя как «эмоциональное расстройство».
* Вызов «природе»: Она использует образ монстра, чтобы «предостеречь» (латинский корень слова monstrum — monere, что значит «предостерегать»). Она утверждает, что понятие «Природы», используемое для маргинализации транс-людей, — это человеческая выдумка, служащая для сохранения социальных привилегий.
* Выход для ярости: Метафора дает основу для «трансгендерной ярости» — здоровой, созидательной реакции на исключение из человеческого сообщества.
Страйкер предполагает, что транс-опыт воплощает в себе человеческий потенциал радикально переделывать себя и мир, превращая то, что считалось «нечеловеческим», в основу для поиска новых способов существования.
Хотите узнать больше о том, как это эссе «Мои слова Виктору Франкенштейну» повлияло на современную гендерную теорию?
