• Внимание! Почту и Контактную форму сайта доктора Мостовского мы наладили, ура! :) Примерно к концу следующей недели, числа с 20 октября снова буду принимать новых пациентов, онлайн и очно! До связи!

Флуд-бар. Тема обо всем и ни о чем.

  • Автор темы Автор темы Wilbur
  • Дата начала Дата начала
🙂
Ок, спасибо!
А теперь пояснение , если можно - кто кому не поможет, на основании чего,...?
Спасибо. Правильное уточнение.
Иногда не только то что вы признаете ошибки это показывает, но и то что вы уточняете космический вопрос Мура который он задал, и который может значить ну почти всё что угодно. Я вот тоже не соображу что там не поможет, куда там не поможет, и этот вопрос сложно придожить к тому тексту что вы запостили.
 
"До этого момента мы всё время рассматривали взрослого человека, уже сформировавшегося психологически и когнитивно, через призму фундаментального определения автогуманизма: "Человек — это разумная негэнтропийная система биологической природы". В этом определении:

Система: человек анализируется не как личность, социальное существо или Божье творение, а как функциональная структура с измеримыми свойствами, параметрами и режимами работы, которые можно изучать научными методами, а не спекулятивными измышлениями.
Негэнтропийная: природа человека заключается в производстве и накоплении внутреннего порядка, т.е. снижении локальной энтропии за счёт поглощения энергии и информации извне. Всё, что мозг делает, подчинено главной задаче: нарастить и удержать сложность.
Биологическая: система работает на физическом носителе с конечными ресурсами: временем, метаболической энергией, мощностью нейронных структур. Поэтому она вынуждена использовать самый эффективный способ добычи сложности из доступных.
Разумная: система строит представление о реальности и оптимизирует алгоритмы получения энергии и наращивания сложности, последовательно переходя на всё время более эффективные стратегии по мере накопления опыта и созревания биологического субстрата.
В "Пятом элементе" я обосновал, почему именно эта формулировка является необходимой и достаточной для понимания того, как функционирует человек и любые человеческие системы. А в последующих материалах продемонстрировал, что любое другое определение немедленно уводит в область спекулятивных и деструктивных философий, идеологий, религий, утопий и прочих социальных големов. Соответственно, все уже изложенные в работе утверждения и выводы — это последовательное развертывание функционального определения человека.

В этой и следующих главах я покажу, каким образом из него выводится то, как человек становится взрослым, т.е. как эволюционирует когнитивное развитие ребёнка от рождения до потенциального достижения психологической зрелости. Представленная модель детально объясняет, как психика ребёнка и человека вообще порождает и накапливает сложность, почему каждая когнитивная стратегия исчерпывает себя и чем вынужденно заменяется.

Это не очередная возрастная периодизация или теория развития, описывающая и интерпретирующая "что делает ребёнок". Это изложение детерминированного самоусложняющегося механизма, основанного на энергетической экономике и вычислительных алгоритмах, который порождает большинство когнитивных, психологических и поведенческих проявлений, сопровождающих развитие человека от рождения до достижения взрослого возраста.
25420.webp
Концептуальный аппарат

Операционная реальность: Ребёнок действует не в "объективной реальности", а в специфической информационной среде, которая определяется текущим форматом данных и когнитивным алгоритмом, физиологически доступными психике. Ребёнок не "воспринимает мир" — он работает с его проекцией, которую алгоритм может обработать, а формат — удержать. Возможность наращивать негэнтропию в очередной операционной реальности в какой-то момент исчерпывается, и созревший к этому времени мозг вынужденно переходит на более мощный когнитивный механизм, работающий с более сложной онтологией. Таким образом, переход между операционными реальностями — это не "прохождение этапов" возрастной психологии, а системный апгрейд аппаратно-программного комплекса, на котором работает психика ребёнка.

Единица информации: Формат, в котором мозг обрабатывает и хранит опыт: ассоциация, последовательность, размещение и т.д. Формат задаёт, какие связи вообще возможны в текущей онтологии — общность, порядок, роль, иерархия. Типы данных образуют линейную преемственность: каждый следующий — это минимальное развитие предыдущего. Это обусловлено тем, что данные представлены в мозгу нейронными ансамблями, и смена формата — это эволюция их топологии. Чем сложнее топология, тем дороже она обходится в поддержании и обработке. И поскольку мозг всегда пытается экономить энергию, то текущий формат используется, пока его потенциал для роста сложности не будет полностью исчерпан.

Когнитивный алгоритм: Метод обработки данных в текущем формате — то, как система перерабатывает опыт в сложность. Это вычислительная процедура, которая принимает на вход информационное сырьё и возвращает упорядоченный, концентрированный продукт. Каждой операционной реальности соответствует свой класс алгоритмов, и каждый следующий класс мощнее предыдущего — при одинаковых затратах энергии может извлекать больше негэнтропии из того же объёма данных. Прогрессия алгоритмов — не произвольный список, а линейная вычислительная эволюция, где каждый следующий алгоритм снимает ограничение предыдущего. При переходе на новый алгоритм все ранее освоенные остаются доступными, но применяются для нишевых задач, где они эффективнее.

Рабочий оператор: Минимальная единица действия для извлечения негэнтропии в текущей операционной реальности: моторный примитив, операция с предметом, контекстный скрипт и пр. Это не навык, а базовый инструмент получения продукта: сенсорного сигнала, результата процесса, воплощения замысла, достижения цели. Он определяет, что ребёнок вообще может сделать и какой отклик получить. Применение рабочего оператора -> получение единицы информации, с которой работает когнитивный алгоритм. Каждый следующий оператор радикально эффективнее предыдущего и может порождать намного больше сложности.

Энергопоток: Поток энергии и данных из среды или сохранённого опыта, из которых система извлекает негэнтропию. Это термодинамический вход системы: сырые сигналы и полуфабрикаты, которые когнитивный алгоритм фильтрует и перерабатывает в порядок. Состав энергопотока прогрессирует вместе с онтологией от сенсорных сигналов в младенчестве к символьным системам во взрослом возрасте. Плотность, разнообразие и доступность энергопотока определяют, сколько всего негэнтропии система может присвоить в текущей операционной реальности. Экстенсивность характеризует поток данных из внешней среды, интенсивность — переработку уже накопленного, но ещё не интерпретированного в текущем формате опыта.

Негэнтропия: Она же сложность, она же порядок — структуры данных и отношения между ними, производимые и усваиваемые мозгом, которые позволяют всё более эффективно интерпретировать реальность и взаимодействовать с миром с целью извлечения ещё большего объёма негэнтропии. Иными словами — инструмент уменьшения неопределённости относительно будущих состояний и воспроизведения их с меньшими затратами. Каждая фаза развития в разы увеличивает возможности наращивания негэнтропии за счёт более мощного алгоритма, а смена операционной реальности даёт качественный скачок, одномоментно увеличивающий масштаб присвоения сложности на 1-2 порядка. Таким образом накопление негэнтропии — это не линейный, а экспоненциальный процесс, ускоряющийся с ростом мощности онтологии.

Конверсия: Отношение произведённой негэнтропии к вложенным ресурсам. Это ключевой драйвер развития и главный экономический показатель системы, определяющий, какой формат рентабелен, а какой — убыточен. Конверсия — не константа фазы, а динамическая величина. Она определяется двумя факторами: КПД преобразования затраченной энергии и скоростью прироста сложности на единицу времени жизни. В условиях низкой компетенции и ограниченного ресурса начала периода мозг выбирает стратегию максимизации КПД. Достигнув ресурсного избытка и высокой компетентности к середине фазы мозг переключается на максимизацию валовой прибыли, жертвуя КПД. Когда среда исчерпывается и конверсия падает ниже порога рентабельности, система уходит в перезагрузку операционной реальности.

Эволюция операционных реальностей и алгоритмов

Каждая операционная реальность проходит одну и ту же траекторию производства негэнтропии на материале разной природы: сенсорных сигналах, манипуляциях с предметами, играх и пр. Это стандартный термодинамический цикл, начинающийся со "сбора топлива" в фазе приёма, разгоняющийся на копировании, набирающий потенциал в фазах порождения и фильтрации, достигающий пика на масштабировании и затухающий в фазах перелома, исчерпания и кризиса.

0. Приём: "Что это?". Пассивное различение данных в новом формате. Новый оператор, формат данных и класс алгоритмов становятся технически доступны на созревшем биологическом субстрате. Это калибровочная фаза, которая завершается приобретением минимального умения работать в новой онтологии.

1. Воспроизведение: "Надо попробовать". Копирование готовых образцов. КПД высокий, поскольку копирование — самый выгодный алгоритм из возможных при низкой компетентности и малых вложениях. Фаза экстенсивного паразитического роста с умеренной динамикой, который заканчивается исчерпанием доступных примеров с положительной рентабельностью.

2. Порождение: "Как это сделать самому?". Самостоятельное производство новых данных. Конверсия снижается, т.к. поиск своих работающих вариантов сопровождается множеством ошибок и неудач. Выигрыш заключается в принципиальной возможности решать задачи, для которых нет подходящих образцов. Фаза медленного интенсивного роста, построенная на переработке скопированных примеров в понимание, что и как вообще работает.

3. Фильтрация: "А как выбрать правильно?". Выявление критериев ценности данных. КПД быстро растёт за счёт усвоения правил, позволяющих отличить полезную информацию от мусора и работающие решения от неработающих. Ошибки и неудачи фазы порождения становятся материалом для выявления критериев отбора. Фаза умеренного интенсивно-экстенсивного роста, в которой результаты переработки накопленных данных сразу проверяются на применимость к среде.

4. Масштабирование: "Я могу всё!". Активное освоение доступной среды. Конверсия максимальная благодаря применению усвоенных и отработанных принципов порождения и фильтрации данных на максимальном масштабе, но КПД проседает из-за широты охвата. Фаза экстенсивно-интенсивного роста, которая упирается в ограничения операционной реальности.

5. Перелом: "К черту факты!". Попытки продавить реальность. Конверсия резко проваливается: после того, как все сливки сняты, система пытается взяться за задачи следующей онтологии, но безуспешно, т.к. нужные механизмы ещё не сформированы. Фаза крупного энергетического убытка и околонулевой конверсии, в которой происходит встреча с границами реальности.

6. Исчерпание: "Что я тут делаю?". Нарастание сопротивления среды. Конверсия в текущей онтологии быстро падает: ценность неосвоенных ресурсов все ниже, то, что работало, всё чаще даёт сбой, стоимость приобретения негоэнтропии растёт. Фаза падения отдачи завершается, когда доходит до системного убытка.

7. Перезагрузка: "Ничего не работает!". Банкротство формата. Отдача становится отрицательной, после чего мозг проводит аппаратно-программный апгрейд, вынужденно переходя на новую онтологию. Фаза аудита, в которой накопленные данные сортируются на актуальные, аппаратные и справочные.

Фазы не имеют резкого перехода и идут внахлёст, т.е. система практически всегда находится сразу в двух фазах: идущей на спад и набирающей силу, например, в финале фазы приёма и начале фазы воспроизведения, или в переходе от фильтрации к масштабированию. В работе некоторые фазы объединены, там где их разделение мало что добавляет. Например, фаза приёма явно прописана только для сенсомоторной онтологии, а перелом и исчерпание пристегнуты к перезагрузке в двух первых онтологиях.

Функциональные факторы

Речь: Это не средство общения или способность, а главный внешний усилитель, конкретная функция которого определяется текущим форматом данных и когнитивным алгоритмом. Её смысл — обеспечивать доступ к расширенному энергопотоку и повышать его конверсию в сложность. С каждой фазой мощность речи как носителя растёт, позволяя удерживать в языковых конструкциях всё больше информации, созданной другими. Это даёт ребёнку возможность решать задачи, объём первичной информации в которых на порядки превышает пропускную способность мозга, перерабатывая не сырой сигнал, а уже сжатый языком полуфабрикат.

Люди: Родители, сверстники, учителя, другие взрослые рассматриваются в модели не как субъекты отношений или социальные факторы, а как функциональные элементы операционной реальности ребёнка. Это интерфейсы, через которые поступает ресурс, и их функциональность ограничена тем, что ребёнок может обработать. Т.е. родители и другие люди не играют определённую роль. Просто в каждой фазе ребёнок может воспринять строго ограниченный набор входных данных, поскольку его способ обработки информации технически не поддерживает ничего другого. Благодаря этому модель не нуждается ни в какой теории социализации для связи социального контекста с внутренней логикой развития.

Среда: Всё, до чего ребёнок может "дотянуться" в текущей фазе: физические предметы и люди, игровые, бытовые и учебные ситуации, социальные и культурные шаблоны, фильмы, медиа, книги и любой другой источник информации, доступный ребёнку физически и когнитивно. Среда ограничена текущим оператором — что ребёнок может с ней сделать, форматом данных — что он может из неё извлечь, и алгоритмом — как он это может обработать. Одна и та же физическая среда для годовалого ребёнка — набор предметов для извлечения сигналов, а для пятилетнего — материал для построения ролевых игр. Ёмкость среды — это объём информации, которую из неё можно добыть с текущим фильтром. Исчерпание среды — падение объёма новых извлекаемых данных ниже порога рентабельности.

Ошибки: Рассогласование ожидания и результата в работе операторов — не мусор, а ключевой сигнал, запускающий архитектурные изменения. Падение конверсии в фазе или периоде создает экономическое давление, но именно сохранённая информация об ошибках исполнения даёт мозгу материал для поиска разницы между работающим и неработающим. Мозг начинает обобщать накопленный опыт, чтобы устранить ограничения текущего алгоритма, порождающие ошибки. Выделяет общее во всех ситуациях, тем самым обеспечивая прогресс от работы с физической конкретикой к генерализации, формализации, абстракции, т.е. к более ёмким форматам данных и более мощным алгоритмам.

Нейрофизиология: Модель отслеживает три нейрофизиологических механизма на концептуальном уровне, не претендуя на буквальную точность их описания: объём рабочей/ассоциативной памяти, структурную организацию хранения информации и изменение статуса усвоенных данных в переходах между онтологиями. Никакие другие механизмы модели не выводятся из биологии, поэтому нейрофизиологический блок в каждой фазе выполняет роль справочного материала: какой функционал необходим в текущей фазе и какие структуры должны созреть, чтобы он стал доступен.

Наблюдаемые явления

Феномены: В работе отражено более 400 основных когнитивных, поведенческих и психологических возрастных феноменов, которые обычно интерпретируются в психологической, социальной, культурной или физиологической оптике. В большинстве случаев теории развития и возрастные периодизации не видят между ними связи, кроме "время пришло", или постулируют спекулятивные связи, которые невозможно объективно проверить. В данной модели все универсальные феномены естественным образом выводятся из механизмов текущей онтологии, могут быть операционализированы и измерены в воспроизводимых экспериментах.

Кризисы: Модель показывает, что кризисы 1, 3, 7 и 17 лет — не психологические феномены, а периоды апгрейда мозга и перехода в новую операционную реальность. Это режим перезагрузки, который происходит, когда конверсия в старой онтологии падает ниже порога рентабельности, а новый механизм ещё технически недоступен или не освоен. Чтобы прекратить системный убыток, мозг проводит массовую девальвацию накопленных данных, потребляющих прорву энергии на поддержание в активном состоянии. При этом отключаются рабочие поведенческие паттерны, ребёнок регрессирует к "архаичным" автоматизмам и панически пытается нащупать новый способ существования. Это и порождает аффективные проявления, которые считаются "трудным периодом".

Возраст: Ориентировочные возрастные границы экстраполированы из классических периодизаций (Выготский, Эльконин, Эриксон, Пиаже) и служат просто ориентиром, а не механизмом. В модели переход между фазами определяется падением рентабельности текущего алгоритма и созреванием субстрата для следующей фазы. Календарный возраст лишь указывает, когда этот переход обычно происходит у нормотипичного ребёнка в типичной среде. Реальные границы зависят от индивидуального темпа созревания и от ёмкости среды: в богатой данными среде формат может исчерпываться позже, в бедной — раньше.

Нейрофизиологические механизмы

Приведённые нейрофизиологические объяснения — это рабочие гипотезы, показывающие, как, предположительно, реализованы ключевые механизмы модели на уровне нейросети. Вполне возможно, в рамках экспериментального исследования выяснится, что биологический субстрат заявленного функционала выглядит иначе. Для модели это не принципиально до тех пор, пока не опровергает работу самих содержательных механизмов.

Рабочая память: Главным функциональным фактором модели является объём рабочей памяти — число и сложность одновременно удерживаемых когнитивных структур. Именно рост ёмкости памяти по мере взросления ребёнка делает технически возможным усложнение форматов данных, алгоритмов и операторов, т.к. каждый следующий класс требует одновременного удержания большего числа структур с более сложными связями. К примеру, невозможно создать работающую модель, если мозг не может одновременно удерживать замысел, саму конструируемую модель и правило валидации. В первый год жизни, когда ПФК ещё не функциональна, механизмы опираются на развитие ассоциативной памяти, а не рабочей.

Форматы данных: Рабочие данные в мозгу кодируются нейронными ансамблями с нарастающей между фазами и онтологиями топологической сложностью. Ассоциация — неупорядоченный нейроансамбль, последовательность — он же с направленными связями, размещение — последовательность с сателлитными нейроансамблями для каждого элемента и т.д. Каждый апгрейд — минимально необходимое и достаточное усложнение предыдущей топологии, т.к. мозг не платит за поддержание избыточности. Таким образом, развитие форматов данных — это не перестройка всей системы с нуля, а минимальная эволюция одних и тех же нейронных ансамблей к более сложной топологии.

Однородность: Данные, алгоритмы и операторы на уровне нейронных структур реализованы одинаково, поскольку для нейронного ансамбля нет разницы между "храню", "вычисляю" и "исполняю". Он несёт паттерн активации, который при воспроизведении делает что-то — запускает моторику, вызывает ассоциацию, подавляет другой ансамбль. Кажущееся различие — просто интерпретация наблюдателя, а не свойство ткани, для которой любой ансамбль — и данные, и программа одновременно. С эволюционной точки зрения это самое естественное решение, а те, кто помнят LISP — первый язык ИИ программирования — сразу узнают S-выражение, которое может интерпретироваться и как функция, и как параметр в зависимости от задачи. Именно это единство представления данных и кода делает возможным непрерывный самоапгрейд системы без внешнего управляющего контура.

Аудит данных: Экономический механизм, работающий в фазе смены операционной реальности. Мозг проводит массовый аудит информации, накопленной в обанкротившейся онтологии. Активно используемые данные "компилируются" в автоматизмы — перестают обрабатываться на когнитивном уровне, переходя в низкозатратный "аппаратный" режим. Информация, которая даёт высокий КПД использования, при очередном обращении перекодируется в формат новой онтологии. Всё остальное выводится в архив, но остаётся доступным при необходимости. Нейронные ансамбли, несущие эти данные, получают метку "справочных", перестают поддерживаться в активном состоянии и потреблять энергию. Аудит приводит к росту интенсивности синаптического пруннинга после кризисов 1, 3, 7 и 17 лет, задействуя зоны мозга в том же порядке, в каком сменяются онтологии: сенсорные, ассоциативные, префронтальные."
...От Муравьёва.
 
"1. Нарастить и удержать сложность не является главной задачей, сама по себе сложность никакой ценности не представляет. Она лишь средство обеспечить активность субъекта, причём её одной для этого недостаточно, она является лишь одной из двух составляющих высокого энергетического потенциала. Вторая составляющая - энергетическая неустойчивость (запас энергии).

2. Энтропия не сводится к понятиям "порядок" и "хаос", она по сути есть выражение доступного объёма фазового пространства"
... собственно в нейропсихологии этот термин может использоваться, имхо.
 
„Роберт Стернберг («Love is a Story: A New Theory of Relationships»)

(«Любовь - это история: новая теория отношений»)

25576.webp


«Если другие люди не понимают нашего поведения, так что? Их желание, чтобы мы делали только так, как они понимают,-это попытка диктовать нам. Если это означает быть «асоциальным» или «нерациональным» в их глазах, пусть. Больше всего их обижает наша свобода и наша смелость быть самими собой. Мы не обязаны давать никому отчёта или объяснений, если только наши действия им не вредят или не посягают на их права.



Сколько жизней было разрушено этой необходимостью «объяснять», которая обычно подразумевает, чтобы вас «поняли», то есть оправдали. Пускай судят по вашим поступкам и по ним - о ваших истинных намерениях, но знайте, что свободный человек должен объяснять что либо лишь самому себе – своему уму и сознанию - и тем немногим, у которых есть право требовать объяснения».

Эрих Фромм


Стернберг говорит штуку простую, но въедливую: любовь - это история.

Не вспышка, не просто химия, не подарок с небес, а сюжет, который человек таскает с собой в голове. Как старый дачный плед. У каждого - свой.

И Стернберг тут, конечно, не поскромничал: насчитал двадцать шесть таких историй. Двадцать шесть. Уже не чувство, а целая библиотека. На каждой полке - свой бардак. И тараканы, да.

Но интересно не только это.


Он не ноет в стиле

«всё пропало».​

Наоборот: да, наши истории нами управляют.

Но их можно пересобирать, переписывать, хотя бы немного. И можно учиться выбирать людей, с которыми сюжеты хоть как-то бьются.

Потому что если для одного любовь - это

«деловое партнёрство»,​



а для другого -



«садоводство»,​



не факт, что всё умерло.

Может, просто сад давно не поливали. А вы уже мысленно закрыли ИП и распродали инвентарь.

Каталог, в общем, бодрый: двадцать шесть способов не соскучиться в браке.

Стернберг делит их на пять больших ящиков: асимметричные истории, истории-объекты, координационные, нарративные и жанровые.

Внутри - свой набор перекосов.

Первый ящик - асимметричные истории. Их шесть.


Тут почти всегда один сверху, другой снизу. (В хорошем смысле) По ролям, а не по мебели.

1. «Учитель - ученик» (Teacher-Student).​



Один объясняет жизнь, другой слушает, кивает и как будто ведёт внутренний конспект.

Это уже не столько любовь, сколько бесконечный семинар. Работает, пока

готов учиться. Но как только он начинает спорить или задаёт неудобные вопросы, у зав.кафедры резко портится настроение.





2. «Жертва» (Sacrifice).​



Один всё отдаёт, второй в основном принимает.



Эдакое эмоциональное раскулачивание под романтической вывеской. Хотя иногда обоим нормально: один живёт самоотдачей, второй - желательно - хотя бы умеет ценить. Сбой начинается позже, когда

вдруг вспоминает весь свой вклад и выкатывает счёт. Иногда с процентами.

Иногда очень подробно.



3. «Правительство» (Government).​

Тут всё крутится вокруг власти.



Модель может быть разной:

автократия - «я сказал»,​



демократия - «давай решим»,​

анархия - «каждый сам по себе».​

В анархии, как обычно, первой страдает посуда. А если в это «правительство» ещё влезает внешний парламент в виде родственников, история легко затягивается на годы.



4. «Полиция» (Police).​



Один следит, другой живёт как подозреваемый.



Телефоны, переписки, проверки, кухонные допросы. Не отношения, а локальный следственный комитет. Обычно заканчивается плохо:

«подозреваемый» либо вырывается,​



либо сам начинает встречное расследование.



5. «Порнография» (Pornography).​

Один тут субъект, другой - объект.

Не близость, а использование.

Если без красивых слов. Стернберг замечает, что в такой схеме хотя бы роли ясны. Ну да, ясны. До поры.

Потом «объекту» надоедает быть функцией,​

и вся эта ясность с треском разваливается.



6. «Ужасы» (Horror).​

Один пугает, другой терпит.

Отношения как затяжной триллер, только без попкорна и с очень плохим финалом.

Это уже не про

«сложный характер»​

и не про бытовые ссоры.

Тут правда опасно.

И если мучитель не останавливается, заканчивается всё не разговором по душам, а совсем другими инстанциями.



Ящик второй: истории-объекты.

Тут партнёра ценят не столько за него самого, сколько за его функцию во всей конструкции.



7. «Научная фантастика» (Science-Fiction).​




Партнёра любят за загадочность, почти инопланетность.

«Дорогая, ты такая непостижимая». - «Дорогой, ты опять не вынес мусор».​



Очень по-космически, да.

Но если этот «пришелец»​



вдруг окажется просто обычным человеком со своими тараканами, разочарование будет - ну, межгалактическое.





8. «Коллекция» (Collection).​




Партнёр тут - экспонат на полке.

Один для статуса, другой для душевного тепла, третий - чтобы обсуждать книги и умничать. Главное, чтобы полка не сложилась.



А если «экспонат»​



однажды сам решит уйти, это уже не коллекция. Это побег из музея.



9. «Искусство» (Art).​


Тут любят фасад.


Внешность, образ, подачу. Внутрь лезть не очень хочется. Не отношения, а филиал Эрмитажа. Хотя, ну да, если фасад красивый, трудно не залипнуть. Другое дело, что даже картины надо иногда протирать от пыли. А это уже не эстетика. Это сервис.



10. «Дом и очаг» (House and Home).​




Отношения как уютное гнездо.



С партнёром тепло, удобно, спокойно. В целом сценарий-то хороший. Пока один не решает, что гнездо - его личное место силы, а второй просто заведует тапочками и ужином.



Тогда «очаг» довольно быстро превращается в «пожар».​





11. «Восстановление» (Recovery).​




Партнёр как средство от старых травм.

Не любовь, а реабилитация. Один тонет, другой вытаскивает. И вроде бы благородно, но роль спасателя затягивает. Можно и не заметить, как сам начинаешь идти ко дну. Или, тоже бывает, входишь во вкус и ищешь себе нового утопающего.





12. «Религия» (Religion).​






Партнёр - почти божество.

Ему поклоняются, ради него жертвуют, про него ведут внутренние молитвы. Лишь бы это божество не оказалось особенно капризным. И не просило жертвоприношений по вторникам. Впрочем, по пятницам тоже так себе затея.



13. «Игра» (Game).​




Отношения как шахматная партия.



Каждый ход просчитан.

Кто первым сказал «люблю»​

- тот уже как будто подставился. Иногда, конечно, выигрывают оба. Но чаще один побеждает, а второй потом философски сообщает, что

«зато получил опыт».​

Ну да. Ну да. Сильно утешает?



Ящик третий: координационные истории.



Тут любовь - это совместное дело.

Почти трудовая книжка.

Только с поцелуями.



14. «Путешествие» (Travel).​




Отношения как приключение на двоих.

Побег из рутины, новые места, чемоданное настроение. Романтика! Пока не выясняется, что твой попутчик - багаж без ручки.



15. «Шитьё и вязание» (Sewing and Knitting).​




Отношения как тонкая ручная работа.



Партнёры по кусочкам сшивают свои жизни. Спокойно, терпеливо, аккуратно. Главное - не запутаться в нитках. А если нитка порвалась, придётся либо вязать узел, либо искать новую. И то и другое, если честно, бывает больно.







16. «Садоводство» (Garden).​


Отношения - это сад.

Его надо поливать, удобрять, ждать, пока хоть что-то взойдёт. Терпение. Потом ещё терпение. Если сад не плодоносит, не обязательно сразу всё выкорчёвывать. Может, почва не та. Может, садовник халтурит. И такое случается.



17. «Бизнес» (Business).​





Звучит сухо, но многим именно так и живётся.



Есть прибыль - союз держится. Начались убытки - банкротство. Чувства? Где-то в сносках мелким шрифтом. Главное - не забыть про договорённости и заранее обсудить дивиденды.



18. «Зависимость» (Addiction).​


Отношения как наркотик.

Врозь не могут, вместе тоже тяжело. Это уже не любовь, а ломка. Стернберг, правда, допускает и

«позитивную зависимость»​

- когда люди связаны общим ростом. Ну-ну. Совместный рост - это когда растут оба. А зависимость - когда один растёт, а второй на нём висит.



Ящик четвёртый: нарративные истории.





Тут всё держится на сюжете.

Не на людях.





19. «Фантазия» (Fantasy).​




Ждёт принца на белом коне, а приходит сантехник с перфоратором.



И сказка резко меняет жанр. Хотя если сантехник вдруг окажется принцем в отпуске - ну, считайте, повезло.



20. «История» (History).​


Отношения как повтор старого сценария.

«У меня все мужчины были козлами, и ты будешь».​

И ведь часто сбывается.

Потому что сценарий уже лежит в голове, готовый, с ремарками. Главное - не спутать историю с архивом: в архив складывают обиды, а в истории снова и снова наступают на те же грабли.



21. «Наука» (Science).​





Ну очень романтично. Хотя если под

понимать не табличку, а совместное исследование, тогда ещё можно жить. Лишь бы эксперимент не рванул.





22. «Кулинарная книга» (Cookbook).​




Отношения по рецепту.



Сначала цветы, потом ресторан, потом знакомство с родителями. Шаг влево, шаг вправо - уже ошибка приготовления. Всё чётко, по инструкции. Проблема в том, что люди не микроволновки. Перепутал ингредиенты - получил не любовь, а нечто несъедобное.



Ящик пятый: жанровые истории.





Тут любовь - это жанр. Почти кино. Иногда без хеппи-энда.





23. «Война» (War).​



Нет. Иногда это просто боевые действия.



С тяжёлой артиллерией: посуда, молчание, старые претензии. Победитель получает всё. Или развод.



24. «Театр» (Theater).​




Отношения как спектакль.


Один - звезда, второй - массовка. Надо держать роль, помнить текст, вовремя выходить на поклон. А если постановка провалилась, всегда можно сделать вид, что это был экспериментальный театр.



25. «Юмор» (Humor).​




Шутят вместо того, чтобы говорить всерьёз.

Удобно.

«Смех без причины...»​

- ну, дальше сами. Хотя если шутки и правда смешные, ещё ничего. Хуже, когда юмор становится способом уколоть. Или вообще превращается в нескончаемую сатиру на партнёра.



26. «Тайна» (Mystery).​


Отношения как детектив.

Где был, с кем, почему пахнет чужими духами, кто звонил в 23:47. И так без конца. Хорошо бы в финале нашёлся хотя бы ответ. А если нет - это уже не детектив. Это триллер. И довольно неприятный.



«Совместимость»: не приговор, а техзадание.​



Вот здесь у Стернберга начинается самое живое.



Он пишет: совместимость зависит от того, могут ли истории партнёров сливаться и дополнять друг друга. Не быть одинаковыми под копирку. А именно дополнять.

Как шуруп и гайка. Или, если хотите, как сантехник и кот, который наблюдает за всем этим с видом существа, давно разочаровавшегося в человечестве. Они вообще не похожи. Но конструкция держится.

У Стернберга есть ещё хорошая формулировка: пара с несовпадающими историями похожа на двух актёров на одной сцене, которые играют в разных пьесах. Снаружи вроде всё нормально. А внутри - тихий сбой координации. И это, если честно, очень похоже на обычную бытовуху. Он говорит:

«Я вынес мусор».​

Она слышит:

«Я и так уже герой, отстань».​



Даже не разные люди.



Просто разные жанры внутри одной сцены. Он в трагедии, она в стендапе.

И да. Хлопок дверью иногда правда объясняет больше, чем получасовой разговор.



Вместо послесловия.





Самая сильная мысль у Стернберга, пожалуй, даже не в самих двадцати шести сценариях. А в другом: осознайте свою историю и перепишите концовки, которые вам не подходят!





Вот это правда ценно.

Перепишите!

Не терпите !



Не мучайтесь героически!

И не бегите сразу искать нового человека «с чистого листа».​



Иногда дело не в замене всей конструкции. Иногда достаточно поменять одну прокладку - и всё снова работает.

По сути, теория Стернберга - это инструкция по эксплуатации.

С диагнозами, прогнозами и набором типовых сюжетов.

И если вдруг выяснилось, что у вас дома один живёт





а второй мечтает



не надо сразу делать из этого трагедию.



Может, жанр ещё можно сменить.





Например, на комедию положений.

Где он - сантехник, она - психолог, а кот - единственный, кто вообще понимает, что тут происходит.



И вот теперь, когда у нас на руках есть и


и «каталог любовных историй» Роберта Стернберга (с его 26 сценариями), мы можем устроить настоящий «симпозиум» на стыке двух методик.

Если


говорит нам,

«кто есть кто»​



то Стернберг объясняет,

«в какую пьесу»​

эти персонажи играют. И, как выясняется, у каждого психотипа есть свои любимые жанры и свои классические роли"
 

LGBT*

В связи с решением Верховного суда Российской Федерации (далее РФ) от 30 ноября 2023 года), движение ЛГБТ* признано экстремистским и запрещена его деятельность на территории РФ. Данное решение суда подлежит немедленному исполнению, исходя из чего на форуме будут приняты следующие меры - аббривеатура ЛГБТ* должна и будет применяться только со звездочкой (она означает иноагента или связанное с экстремизмом движение, которое запрещено в РФ), все ради того чтобы посетители и пользователи этого форума могли ознакомиться с данным запретом. Символика, картинки и атрибутика что связана с ныне запрещенным движением ЛГБТ* запрещены на этом форуме - исходя из решения Верховного суда, о котором было написано ранее - этот пункт внесен как экстренное дополнение к правилам форума части 4 параграфа 12 в настоящее время.

Назад
Сверху