дверь в лето

[Борис]

Stradlater kept taking these shadow punches down at my shoulder. He had his toothbrush in his hand, and he put it in his mouth. “What’d you do?” I said. “Give her the time in Ed Banky’s goddam car?” My voice was shaking something awful.
“What a thing to say. Want me to wash your mouth out with soap?”
“Did you?”
“That’s a professional secret, buddy.”

Страдлейтер продолжал наносить удары по моему плечу. В руке у него была зубная щетка, которую он сунул в рот. «Что ты сделал?» — спросил я. «Переспал с ней в чертовой машине Эда Банки?» Мой голос ужасно дрожал.

«Что за вопрос. Хочешь, чтобы я вымыл тебе рот мылом?»

«Ты это сделал?»

«Это профессиональная тайна, приятель».

...Холден психует что типа этот тип сделал чот нехорошее с девушкой, которую он знает. То есть переспал с ней.
Тема секса и так скажем ревности. "Чистоты" девушки, к которой сам Холден неравнодушен.

 

[Борис]

“Shut up, now, Holden,” he said with his big stupid red face. “Just shut up, now.”
“You don’t even know if her first name is Jane or Jean, ya goddam moron!”

«Заткнись, Холден, — сказал он своим большим тупым красным лицом. — Просто заткнись».

«Ты даже не знаешь, как ее зовут — Джейн или Джин, чертов идиот!»

... Холден про то что типа тот другой спит с девушкой и ему пофиг на девушку и он не знает и не интересуется девушкой.
Холден сам парафилик и с не_сексуальными парафильными особенностями. Но ему кажется что другой такой негодяй и идиот, что спит с девушками.

 

[Борис]

You’d be surprised what was going on on the other side of the hotel. They didn’t even bother to pull their shades down. I saw one guy, a gray-haired, very distinguished-looking guy with only his shorts on, do something you wouldn’t believe me if I told you. First he put his suitcase on the bed. Then he took out all these women’s clothes, and put them on. Real women’s clothes—silk stockings, high-heeled shoes, brassiere, and one of those corsets with the straps hanging down and all. Then he put on this very tight black evening dress. I swear to God. Then he started walking up and down the room, taking these very small steps, the way a woman does, and smoking a cigarette and looking at himself in the mirror.

Вы бы удивились, узнав, что происходило по другую сторону отеля. Они даже не потрудились опустить шторы. Я видел одного седовласого, очень представительного мужчину, одетого только в шорты, который делал то, во что вы бы мне не поверили, если бы я вам рассказал. Сначала он положил чемодан на кровать. Затем он достал из него женскую одежду и надел ее. Настоящую женскую одежду — шелковые чулки, туфли на высоких каблуках, бюстгальтер и один из тех корсетов с висящими ремешками и всем остальным. Затем он надел очень обтягивающее черное вечернее платье. Клянусь Богом. Потом он начал ходить по комнате, делая очень маленькие шаги, как это делают женщины, куря сигарету и глядя на себя в зеркало.

... Холден видит трансвестита, агф, тс.

 

[Борис]

Then, in the window almost right over his, I saw a man and a woman squirting water out of their mouths at each other. It probably was highballs, not water, but I couldn’t see what they had in their glasses. Anyway, first he’d take a swаllow and squirt it all over her, then she did it to him—they took turns, for God’s sake. You should’ve seen them. They were in hysterics the whole time, like it was the funniest thing that ever happened. I’m not kidding, the hotel was lousy with perverts. I was probably the only normal bastard in the whole place—and that isn’t saying much. I damn near sent a telegram to old Stradlater telling him to take the first train to New York. He’d have been the king of the hotel.

Затем, в окне почти над его окном, я увидел мужчину и женщину, которые брызгали друг на друга водой изо рта. Вероятно, это были коктейли, а не вода, но я не мог разглядеть, что было в их стаканах. В любом случае, сначала он делал глоток и брызгал ей на лицо, затем она делала то же самое с ним — они делали это по очереди, черт возьми. Вы бы их видели. Они все время хохотали, как будто это было самое смешное, что когда-либо происходило. Я не шучу, отель был полон извращенцев. Я был, наверное, единственным нормальным ублюдком во всем этом месте — и это не говорит о многом. Я чуть не послал телеграмму старому Страдлейтеру, чтобы он сел на первый поезд в Нью-Йорк. Он был бы королем этого отеля.


...🙂
Холден наблюдает дальше. У него своё мнение, что вокруг одни извращенцы.

 

[Борис]

The trouble was, that kind of junk is sort of fascinating to watch, even if you don’t want it to be. For instance, that girl that was getting water squirted all over her face, she was pretty good-looking. I mean that’s my big trouble. In my mind, I’m probably the biggest sex maniac you ever saw. Sometimes I can think of very crumby stuff I wouldn’t mind doing if the opportunity came up. I can even see how it might be quite a lot of fun, in a crumby way, and if you were both sort of drunk and all, to get a girl and squirt water or something all over each other’s face. The thing is, though, I don’t like the idea. It stinks, if you analyze it. I think if you don’t really like a girl, you shouldn’t horse around with her at all, and if you do like her, then you’re supposed to like her face, and if you like her face, you ought to be careful about doing crumby stuff to it, like squirting water all over it. It’s really too bad that so much crumby stuff is a lot of fun sometimes. Girls aren’t too much help, either, when you start trying not to get too crumby, when you start trying not to spoil anything really good. I knew this one girl, a couple of years ago, that was even crumbier than I was. Boy, was she crumby! We had a lot of fun, though, for a while, in a crumby way.

Проблема заключалась в том, что на такую ерунду как-то интересно смотреть, даже если ты этого не хочешь. Например, та девушка, которой брызгали водой в лицо, была довольно симпатичной. В этом и заключается моя большая проблема. В моем представлении я, наверное, самый большой сексуальный маньяк, которого ты когда-либо видел. Иногда я могу придумать очень грязные вещи, которые я бы не прочь сделать, если бы представилась такая возможность. Я даже могу представить, как это может быть довольно весело, в мерзком смысле, и если вы оба пьяны и все такое, взять девушку и обрызгать водой или чем-то еще лицо друг друга. Дело в том, что мне не нравится эта идея. Если проанализировать, это отвратительно. Я думаю, что если тебе не нравится девушка, ты не должен с ней дурачиться, а если она тебе нравится, то тебе должно нравиться ее лицо, и если тебе нравится ее лицо, ты должен быть осторожен, делая с ним гадкие вещи, такие как обливание водой. Очень жаль, что иногда столько гадких вещей доставляют удовольствие. Девушки тоже не очень помогают, когда ты начинаешь стараться не быть слишком гадким, когда начинаешь стараться не портить ничего действительно хорошего. Пару лет назад я знал одну девушку, которая была еще более гадкой, чем я. Боже, она была такая гадкая! Но мы некоторое время очень весело проводили время, по-гадкому.


... Холден запутался, что гадко, что не гадко. Ему может и нравится "гадкое". И типа короче типа качелей. Форумное.

 

[Борис]

Sex is something I really don’t understand too hot. You never know where the hell you are. I keep making up these sex rules for myself, and then I break them right away. Last year I made a rule that I was going to quit horsing around with girls that, deep down, gave me a pain in the ass. I broke it, though, the same week I made it—the same night, as a matter of fact. I spent the whole night necking with a terrible phony named Anne Louise Sherman. Sex is something I just don’t understand. I swear to God I don’t.

Секс – это то, чего я действительно не понимаю. Никогда не знаешь, где ты, черт возьми, находишься. Я постоянно придумываю для себя правила в сексе, а потом сразу же их нарушаю. В прошлом году я постановил, что перестану заигрывать с девушками, которые в глубине души раздражают меня. Но я нарушил это правило в ту же неделю, когда его установил – фактически, в ту же ночь. Я провел всю ночь, целуясь с ужасной фальшивкой по имени Энн Луиз Шерман. Секс — это то, чего я просто не понимаю. Клянусь Богом, я не понимаю.

... Придумывает для себя правила в сексе, потом их же нарушает.

 

[Борис]

Something else she does, she writes books all the time. Only, she doesn’t finish them. They’re all about some kid named Hazel Weatherfield—only old Phoebe spells it “Hazle.” Old Hazle Weatherfield is a girl detective. She’s supposed to be an orphan, but her old man keeps showing up. Her old man’s always a “tall attractive gentleman about 20 years of age.” That kills me. Old Phoebe. I swear to God you’d like her.

Еще она постоянно пишет книги. Только вот не дописывает их до конца. Все они о девочке по имени Хэйзел Уэзерфилд — только Фиби пишет ее имя как «Хэйзл». Хэйзл Уэзерфилд — девочка-детектив. Она должна быть сиротой, но ее старик то и дело появляется. Ее старик всегда «высокий привлекательный джентльмен лет двадцати». Это меня убивает. Фиби. Клянусь Богом, она бы вам понравилась.

...🙂
Описывает младшую сестру.

 

[Борис]

She was smart even when she was a very tiny little kid. When she was a very tiny little kid, I and Allie used to take her to the park with us, especially on Sundays. Allie had this sailboat he used to like to fool around with on Sundays, and we used to take old Phoebe with us. She’d wear white gloves and walk right between us, like a lady and all. And when Allie and I were having some conversation about things in general, old Phoebe’d be listening. Sometimes you’d forget she was around, because she was such a little kid, but she’d let you know. She’d interrupt you all the time. She’d give Allie or I a push or something, and say, “Who? Who said that? Bobby or the lady?” And we’d tell her who said it, and she’d say, “Oh,” and go right on listening and all. She killed Allie, too. I mean he liked her, too. She’s ten now, and not such a tiny little kid any more, but she still kills everybody—everybody with any sense, anyway.

Она была умной даже в самом раннем детстве. Когда она была совсем маленькой, мы с Элли брали ее с собой в парк, особенно по воскресеньям. У Элли была парусная лодка, с которой он любил играть по воскресеньям, и мы брали с собой Фиби. Она надевала белые перчатки и шла между нами, как настоящая леди. И когда Элли и я разговаривали о разных вещах, Фиби слушала. Иногда можно было забыть, что она рядом, потому что она была такой маленькой, но она давала о себе знать. Она все время перебивала нас. Она толкала Элли или меня и говорила: «Кто? Кто это сказал? Бобби или леди?» Мы отвечали ей, кто это сказал, она говорила: «О», и продолжала слушать. Она "убивала" и Элли. То есть он тоже ее любил. Ей сейчас десять, и она уже не такая маленькая, но все равно "убивает" всех — всех, у кого есть здравый смысл, во всяком случае.

... Она хоть и младше, но тоже участвует в разговоре, спрашивает.
Активная девочка.

 

[Борис]

She was really good. All you had to do was touch her. And when she turned around, her pretty little butt twitched so nice and all. She knocked me out. I mean it. I was half in love with her by the time we sat down. That’s the thing about girls. Every time they do something pretty, even if they’re not much to look at, or even if they’re sort of stupid, you fall half in love with them, and then you never know where the hell you are. Girls. Jesus Christ. They can drive you crazy. They really can.

Она была действительно хороша. Достаточно было только прикоснуться к ней. А когда она повернулась, ее милая попка так красиво дернулась. Она сразила меня наповал. Я серьезно. К тому времени, как мы сели, я был уже наполовину влюблен в нее. Вот в чем дело с девушками. Каждый раз, когда они делают что-то милое, даже если они не очень симпатичные или даже если они немного глупые, ты влюбляешься в них наполовину, и потом уже не знаешь, где ты, черт возьми. Девушки. Боже мой. Они могут свести тебя с ума. Правда могут.

... Про девушек. Ну и про влюбление в девушек.

 

[Борис]

We were playing checkers. I used to kid her once in a while because she wouldn’t take her kings out of the back row. But I didn’t kid her much, though. You never wanted to kid Jane too much. I think I really like it best when you can kid the pants off a girl when the opportunity arises, but it’s a funny thing. The girls I like best are the ones I never feel much like kidding. Sometimes I think they’d like it if you kidded them—in fact, I know they would—but it’s hard to get started, once you’ve known them a pretty long time and never kidded them.

Мы играли в шашки. Я иногда подшучивал над ней, потому что она не выводила своих королей из задней линии. Но я не подшучивал над ней слишком часто. Не стоит слишком часто подшучивать над Джейн. Мне кажется, что лучше всего подшучивать над девушкой, когда появляется такая возможность, но это забавно. Девушки, которые мне нравятся больше всего, — это те, над которыми я никогда не хочу подшучивать. Иногда я думаю, что им понравилось бы, если бы ты их подшучивал — на самом деле, я знаю, что им бы понравилось, — но трудно начать, если ты знаешь их довольно долго и никогда их не подшучивал.

... Про девушек и трудности с девушками. Если типа девушку воспринимаешь всерьёз, то типа женись. Будь серьёзен, хотя вроде бы девушкам нравится когда прикалываются. Но типа парню сложно выйти из рамок. Если уж типа не подшучивал над девушкой, то сложно начать. Скажем аналог подруги. Типа ты с ней дружишь, но ты не можешь перейти на другое поведение с ней, даже если хочешь. Типа френдзона такая. Парень-друг, типа с девушкой сложнее начать прикалываться если до этого с ней не прикалывался.