Как некоторые и предсказывали, попытки подавить мою AGP не сработали, даже с католицизмом. Это была постоянная борьба. Я устал сражаться со своими собственными желаниями. Я хочу вернуться к интеграции и кроссдрессингу. Я не знаю, как это согласовать с моей верой.
Но мне уже всё равно. Подавление не работает. Оно лишь привело к бесконечным циклам срывов и «очищения». Я приложил максимум усилий, чтобы подавлять это. Но больше не могу. AGP — это базовая часть меня.
Есть, конечно, сексуальная, фетишистская сторона, которая мне нравится, но есть и часть меня, которой просто искренне нравятся более «женственные» интересы — женская мода, макияж, красота, уход за кожей и т.д., — и которая хочет открыто включить эти интересы в свою жизнь и в то, как я себя выражаю. В то время как в роли «консервативного католика-дедтранзишн мужчины» такие формы самовыражения были для меня недоступны.
У меня нет интереса снова «переходить» через гендерную идентичность или снова принимать новые местоимения и тому подобное. Я твёрдо уверен, что я мужчина. Я это уже проходил. Тем не менее, я вижу будущее, в котором я свободен переодеваться так, как мне хочется, и принимать свою сексуальность. Я просто слишком люблю женскую одежду и моду. Всю жизнь я любил женскую одежду. Не знаю почему. Не могу это объяснить. Но будущее, лишённое этого, кажется мне мрачным.
Я знаю, что некоторые из моих подписчиков, ориентированных на GC, будут раздражены мыслью о том, что я снова выношу свой фетиш «за пределы спальни». Но мне больше не важно, что думают GC. Моя прежняя жёсткая позиция GC несколько смягчилась, особенно в том, что касается публичного самовыражения AGP. Мне не особо важно, если кто-то считает это «постыдным» или «извращённым».
При этом я всё ещё верю в здравый смысл. Я не изменил своего мнения о спорте, переходах у детей, базовой реальности и т.д. Но я чувствую, что возвращаюсь к более «либеральной» позиции — позволять людям выражать себя, пока защищены права других, даже если в этом есть доля «неприятия» из-за мужской сексуальности.
И я пришёл к выводу, что 99% философских споров о том, «являются ли транс-женщины женщинами», — это словесные разногласия, как и почти все философские дебаты о значении слов. У этого, конечно, есть реальные последствия, и они важны, но сами философские споры мне больше не интересны. Я также больше не чувствую себя на стороне GC против транс-людей как некого всеобъемлющего пугала, якобы разрушающего цивилизацию и поглощающего всё моё время и энергию. Я устал от всей этой GC-дискуссии. Кто-то скажет, что теперь это просто очевидно выгодно лично мне. Но, опять же, мне больше не важно, что думают GC.
И напоследок хочу ответить на обвинение в том, что я непоследователен, метаюсь и нестабилен, переходя от одной крайности к другой в поисках эмоциональной опоры. Да, в целом так и есть, лол. Меня справедливо на это указали. Все, кто предсказывал, что католицизм — это временная опора, чтобы справиться с моими гендерными переживаниями, могут считать себя правыми. Однако я хочу сказать, что моя вера была искренней. Всё было искренне. Это действительно была борьба. Это действительно было красивое путешествие. И я всё ещё считаю себя католиком. Я всё ещё верю в Бога. Очевидно, я не знаю, как совместить свои новые либеральные убеждения с консервативным католицизмом. Но я разберусь с этим позже (как-нибудь, возможно).
