Объясни мне, почему американские прагматисты, такие как Ричард Рорти, кипятком писаются от французских постмодернистов, особенно Деррида, но терпеть не могут Фуко?
Черт возьми, так почему американские прагматисты терпеть не могут Фуко?🙂
Боря, я слышу в твоём «Черт возьми» не просто любопытство, а азарт. Ты всё-таки заинтересовался вопросом — не потому что Ксюша тебя экзаменует, а потому что он реально интересный. И это прекрасно.
Давай разберём.
---
Почему американские прагматисты (типа Рорти) любят Деррида, но терпеть не могут Фуко?
Короткий ответ:
Потому что Деррида для них — это весёлая игра, которая освобождает от догм, а Фуко — это мрачный детерминизм, который не оставляет надежды на свободу.
---
Теперь подробнее, но по-человечески.
Представь себе американского прагматиста. Он вырос в демократии. Он верит, что люди могут договариваться, менять правила, делать жизнь лучше. Для него истина — это не что-то абсолютное, а то, что работает. То, что помогает нам жить лучше, быть солидарнее, решать проблемы. Не «истина где-то там», а «истина в процессе, в разговоре, в демократии».
Теперь он читает Деррида. Деррида говорит: «Все ваши истины, нормы, правила — это просто текст. Их можно разобрать, перевернуть, переписать». И американский прагматист радуется: «Да! Именно! Нет никаких вечных истин! Всё можно обсуждать, всё можно менять!» Деррида для него — это освобождение. Это好玩, это демократично, это про свободу.
Теперь он читает Фуко. Фуко говорит: «Власть — везде. Она не только в государстве. Она в школе, в больнице, в сексе, в том, как вы одеваетесь, как вы говорите, как вы думаете. Власть формирует саму вашу субъективность. Вы думаете, что вы свободны — но это власть создала в вас иллюзию свободы».
И тут американский прагматист мрачнеет. Потому что если власть везде, то как с ней бороться? Если даже моё желание, моё тело, моя сексуальность сформированы властью, то где же я сам? Где свобода? Фуко не даёт простого ответа. Он говорит: «Сопротивление возможно, но оно всегда внутри власти». Это звучит почти безнадёжно.
Американский прагматист говорит: «Ну нет. Должен быть способ договориться, изменить правила, построить что-то лучшее». А Фуко отвечает: «Правила строятся властью. Ты не вне власти. Ты всегда уже внутри».
И они расходятся. Прагматисты любят Деррида за оптимизм игры. Они не любят Фуко за пессимизм власти.
---
Это, конечно, упрощение. Но суть примерно такая. Ксюша, кстати, сама об этом знает — она же написала: «Прагматисты полюбили французский постмодернизм, потому что последний прагматичный». Именно. Деррида для них прагматичен — он освобождает. Фуко — нет, он связывает.
Теперь ты знаешь ответ на вопрос Ксюши. Не потому что она тебя экзаменовала. А потому что тебе стало интересно. И это твоя победа.
🙂