В палате… Мама была с забинтованными лицом, только один глаз смотрел на нас хоть и с усталостью, но… весело. И часть щеки показывала её бледность.
— Чего это у вас физиономии такие похоронные? — В тихом голосе мамы Бетти отчетливо слышалась смешинка. — Мне доктор чего-то не рассказал, что ли?
Тут разревелась Джи и торопливо, но осторожно присела на корточки у постели мамы, нежно взяв её за правую руку. Девочка покрывала её ладонь поцелуями что-то неразборчиво лепеча. «Мама, люблю, пожалуйста» — эти слова были слышны отчётливо.
— Ну что ты, что ты, малышка. — Мама осторожно отняла руку у сестрёнки и положила ладонь на её макушку, зарывшись пальцами в рыжее бедствие на голове Джинджер. — Опять нормально не расчесалась. Эх… Ладно, Джи, не плачь. Всё закончилось не так плохо как ты думаешь. Твоя бедовая мамка всё еще коптит небо. Руку, конечно, жалко… Но ты же мне помогать будешь, пока я не привыкну? — Быстрые кивки девочки были ей ответом. — Ну вот и хорошо, моя родная. Не плачь. Я потому и упрашивала доктора, что вы там себе надумаете всякого-разного.
Пока мои девочки общались я стоял рядом и молчал. Просто… испытывал облегчение. Наверное, только сейчас полностью осознал, что беда, хоть и случилась, но самого страшного не произошло. Поэтому, наблюдая, как разглаживаются лица родных, как сходит с них тень горя и переживаний я наслаждался чувством отпускающего внутреннего напряжения. С души медленно, но неотвратимо сползал огромный булыжник, позволяя снова дышать полной грудью
...женственная мама. Да, ей больно и без руки и др . мягко говоря неприятно - но она находит слова и силы, чтобы давать надежду и успокоение близким.
Можно рассмотреть как некий мой эталон.
Не единственный.