Мать наверняка знает свою дочь и пытается подстраховаться на случай, если та заупрямится.
— Почему баловство? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Потому что господам подобает. У них и книжки есть, и время их читать. А нашей сестре что? Разве от книжек дети крепче родятся? Или дела домашние сами делаются?
Я вздохнула
Стоит ли помогать Стеше идти наперекор материнским словам?
Ладно, попробуем по-другому.
— Ты права, — кивнула я. — Книжка каши не сварит и огород не засадит.
Пелагея разулыбалась, а я продолжила:
— Ты права и в том, что для господ грамота — забава, а крестьяне и книг-то не видят. Только вот какое дело. Грамота не только для развлечения, она прежде всего для дела нужна.
— Какого еще дела?
— Возьми хотя бы хозяйство. Записывать, сколько чего потрачено, сколько прибыло. Три года этого никто не делал, и прежний управляющий вместе с экономкой все эти годы меня обкрадывали. Записывала бы я, поймала бы за руку куда раньше.
Прасковья покачала головой.
— Эх, барышня, это вам, господам, есть что считать да что записывать. А у простой бабы все в одном сундуке умещается. Там и воровать-то нечего, не то чтобы записывать.
— А разве вы холсты не помечаете, чтобы пока стираются да сушатся, не украли? — не сдавалась я.
— Помечаем, конечно. Да для этого грамота не нужна.
Попробую зайти с другой стороны.
— А что дочери на приданое отложено, в том же сундуке? Обо всем помнишь и с тем, что на свое хозяйство, не перепутаешь?
— Для приданого у всех моих девочек свои сундучки есть. — В голосе Пелагеи послышалось легкое удивление переменой темы. — Как первое полотенце сама подрубит, туда на приданое и положит. И потом складывает.
— Если есть что положить.
Женщина помрачнела.
— Стеша твоя — девка умная и работящая, такую кто угодно замуж возьмет, и не посмотрит, что рябая. С лица воду не пить. Да только приданого у нее осталось лишь то, что при свекре твоем успели собрать, верно? — Кажется, я нашла нужный аргумент. — Сейчас вот сколько-то змеек у меня заработает, добавит, что сможет. А помнишь, ты когда за нее просила, говорила, что господским блюдам она не научена? Как ты думаешь, что мне проще — самой объяснять или сказать: вот, мол, книга, где знаменитый повар все-все описал, как правильно делать, читай да повторяй?
— Да неужто вы мою Стешку прогнать задумали? — всполошилась женщина.
— Прогонять я ее не собираюсь. Но все же подумай, какую работницу мне легче найти? Девку, которая умеет полы мыть да кашеварить, или ту, которая грамоте разумеет?
— Так зачем вам грамотная работница-то?
— Как это зачем! Записать что, когда у меня руки заняты.
— Акулька, змея подколодная, сперва напросилась, а теперь подсиживает! — воскликнула она.
Похоже, Стеша уже успела нажаловаться матери на подругу.
— Вы, барышня, ей не верьте…
— Со своими работниками я сама разберусь, — жестко перебила я. — А ты слушай. Что грамотной девке работа полегче, а плата побольше, твоя дочь уже поняла. Но это не все. Грамотного обмануть труднее.
Пелагея нахмурилась.
— Вот представь, староста в деревню пришел, сказал, мол, в барской грамоте написано собрать с каждого двора по отрубу . А на самом деле там написано — по полтине. Полтина-то в хозяйстве не лишняя, но вы и не знаете, что староста ее в карман положил. А было бы кому, кроме него, барский приказ прочитать — знали бы.
— Так-то оно так, да только со старостой ссориться куда дороже той полтины обойдется, — не сдавалась она.
— Может быть, — не стала спорить я. — А вот, скажем, рассказала тебе бабка, как корову лечить, — уверена, что до конца жизни помнить будешь?
— Чего ж тут не помнить? Память для того и дадена. — Она помолчала. — А вот заговор какой записать да в хлеву повесить, чтобы скотину берег, когда его вслух сказать некому, хорошо было бы.
— А к старосте за таким не пойдешь, верно? Дорого запросит.
Женщина кивнула.
— Еще подумай — вот сможет твоя дочь читать и писать. Кому письмецо напишет, ползмейки, а то и поболе возьмет. Кому на поминках после того, как свечу зажжет, по псалтыри почитает. За такое деньги брать невместно, ну так хозяева найдут чем отблагодарить. И уважения всей семье достанется. А захочет, и на заработки уйдет. Да не белье стирать и навоз таскать, а работу найдет почище да полегче.
— Это какую? — напряглась Пелагея.
— Сиделкой к богатой старухе, например. Не только из-под нее выносить, но и записку какую написать, когда руки от болезни не слушаются. Книжкой развлечь, если хозяйку глаза подводят. Такой прислуге платят побольше, кормят с господского стола, одевают
Вы и так мою Стешку как барыню одели, скоро нос начнет задирать, — проворчала Пелагея, но я видела, что она готова согласиться.
— Опять же, с грамотой она сама хорошее место найдет, по рекомендациям. А не как с рядчиком — куда захочет, туда и завезет.
Я замолчала, давая женщине время решиться.
— Ладно, пущай, ежели хочет, — махнула она рукой. — Только вы, барышня, смотрите, чтобы не в ущерб делу. И спуску ей не давайте, если что. Авось и впрямь сумеет в люди выбиться.
... примерный объем работы для корректировки картины мира...форумное?😉
