Это действительно интересное сравнение. Более того, многие комментаторы отмечали, что у Фуко есть почти «матричный» эффект: после знакомства с его идеями начинаешь видеть власть буквально повсюду.
Но есть важный нюанс.
В фильме Морфеус утверждает, что существует
одна скрытая реальность. Есть Матрица, есть машины, есть истина, которую можно открыть. Это почти платоновская картина: за видимостью скрыта настоящая сущность.
У Michel Foucault все иначе.
Он, скорее всего, сказал бы:
Нет никакой "истинной реальности" за властью.
Власть — это не тайная организация и не всемирный заговор. Это сеть отношений, которая пронизывает повседневную жизнь.
Поэтому аналогия с
Матрицей удачна на уровне ощущения («власть везде»), но расходится на уровне философии. У Морфеуса есть обещание освобождения через знание истины. У Фуко нет финальной точки, где можно сказать: «Вот теперь я вышел из Матрицы».
Именно поэтому некоторые критики — например, — упрекали Фуко в том, что его теория становится самоподтверждающейся. Если власть производит знания, нормы, субъекты и даже способы сопротивления, то возникает вопрос:
что вообще может быть вне власти?
Это похоже на то, что заметил ваш собеседник:
«Из одного вытекает другое, в итоге всё приходит к биовласти.»
Это не обязательно неправильное прочтение. Многие читатели испытывают именно такое впечатление.
Однако сам Фуко пытался избежать тотальности. Он неоднократно писал, что:
Где есть власть, там есть и сопротивление.
Но это сопротивление не находится «снаружи» власти. Оно возникает внутри тех же самых отношений. Поэтому у него нет аналога «Зиона» из
Матрицы — места, полностью свободного от системы.
Есть еще один интересный момент. Если сравнить Фуко с вашим интересом к книге Уилла Сторра, то можно увидеть разницу в объяснительной стратегии.
- Сторр склонен искать универсальный психологический механизм (например, стремление к статусу).
- Фуко склонен искать универсальный историко-социальный механизм (отношения власти).
Обе теории могут создавать ощущение, что нашли «ключ ко всему». Любая сильная объяснительная система рискует стать слишком всеобъемлющей.
Поэтому полезно задавать вопрос:
что эта теория объясняет хорошо, а что — хуже?
Фуко блестяще показывает, как институты, нормы и дискурсы формируют людей. Но если пытаться объяснить через власть абсолютно каждое человеческое переживание, можно начать недооценивать другие уровни анализа — биологию, индивидуальную психологию, когнитивные процессы, экономику, личную историю.
Так что аналогия с
Матрицей хорошо передает эмоциональное впечатление от чтения Фуко. Но философски между ними есть принципиальное различие: Морфеус обещает раскрыть скрытую истину, тогда как Фуко скорее предлагает постоянно исследовать,
как возникают наши представления об истине, норме и самом себе, не обещая окончательного выхода из этой сети отношений.
