Стихи. Или что-то похожее, с рифмой
- Автор темы Nik Fictus
- Дата начала
dok34.ru
Moderator
Ты выбираешь женщину рассудком,
Не сердцем и не голосом души.
От этого мне делается жутко:
Как так умеют люди, расскажи?
Она должна быть стройной и покорной,
Предельно ясной в мыслях и словах,
И волосы, постриженные ровно,
Должны лежать покорно на плечах.
Она должна всегда вставать с рассветом,
Готовить чай и поливать цветы;
И соблюдать любые этикеты,
В любое время, как захочешь ты!
Но эта не пойдет к тебе босая,
По снегу, дожидаться у ворот!
Не будет мокнуть, стоя у трамвая,
Забыв в квартире курточку и зонт!
Не постучится в дверь в ночи глубокой
—Сказать, что без тебя нельзя дышать!
И, если надо, станет очень строгой,
И, если надо, — доброй, словно мать!
И горько мне от этой дешевизны
.Набрав в ладонь посредственный букет,
Ты выбираешь женщину для жизни,
Как выбирают пищу на обед.
Не сердцем и не голосом души.
От этого мне делается жутко:
Как так умеют люди, расскажи?
Она должна быть стройной и покорной,
Предельно ясной в мыслях и словах,
И волосы, постриженные ровно,
Должны лежать покорно на плечах.
Она должна всегда вставать с рассветом,
Готовить чай и поливать цветы;
И соблюдать любые этикеты,
В любое время, как захочешь ты!
Но эта не пойдет к тебе босая,
По снегу, дожидаться у ворот!
Не будет мокнуть, стоя у трамвая,
Забыв в квартире курточку и зонт!
Не постучится в дверь в ночи глубокой
—Сказать, что без тебя нельзя дышать!
И, если надо, станет очень строгой,
И, если надо, — доброй, словно мать!
И горько мне от этой дешевизны
.Набрав в ладонь посредственный букет,
Ты выбираешь женщину для жизни,
Как выбирают пищу на обед.
dok34.ru
Moderator
БОГ ПРИНИМАЕТ ВСЕХ
Em Am H Em7
Где-то в Сибири далёкой в годы безбожья и зла,
Em Am H Em
Долгий свой век доживая, смерти старуха ждала.
H Em E7 Am
Было ей за девяноста, слепо моргали глаза
C Am H7 Em
Трудную жизнь вспоминая, с болью смотрела назад.
Вспомнила, как изменяла мужу она своему
И как дитя вытравляла, чтоб не родиться ему,
Как отрекалась от Бога и насмехалась над Ним
И как бывала жестока к мужу и детям своим.
И еще много такого память ей преподнесла,
Что поняла вдруг старуха, как она страшно жила.
И осознав, испугалась: как ей предстать пред Творцом?
Что у нее за душою, испепеленной грехом?
Вот говорит она сыну: «Время пришло помирать.
Мне исповедаться надо, Тайны Христовы принять»
— Мать! Да в своем ли уме ты?
Где тут попа мне найти?
Голос дрожит у старухи: «Милый сынок, приведи!»
Несколько дней умоляла, батюшку чтобы привел.
Жил там лишь бывший псаломщик, вот он к нему и пошел.
Сын объяснял ему долго, бил кулаком себя в грудь:
— Это последняя воля! Уж причасти как-нибудь!
Страшно псаломщику стало, хоть он и спился почти,
Но за бутылку кагора все ж согласился пойти.
Засуетилась старуха: «Господи! Слава Тебе!
Батюшка, очень мне надо все рассказать о себе!
И, не таясь, свою душу стала она изливать:
Грех, даже самый постыдный не постыдилась сказать.
И полотенце псаломщик ей на главу положил,
Будто под епитрахилью все ей грехи разрешил.
Крестообразно сложила руки она на груди,
Вспомнив, как девочкой папа к чаше ее подводил.
Рот свой беззубый открыла
Тело Христово принять,
Не ожидая, что сердце может вот так трепетать.
Старый псаломщик в кагоре хлеба кусок размочил
И этим хлебом старуху жаждущую причастил.
— Божья раба Параскева,
— хрипло псаломщик сказал.
Сын, одобрительно глядя, в дверь заглянув, закивал.
В тот самый миг, как старухе хлеба вкусить довелось,
Тихое ровное пенье прямо с небес полилось:
— Тело Христово примите, — ангелы пели кругом,
Благоуханием дивным сразу наполнился дом.
Страха такого псаломщик сроду еще не видал.
Бухнулся сын на колени, что ему думать – не знал.
Только старуха сидела с ангельски-светлым лицом,
В путь свой готовясь последний,
к встрече с Небесным Отцом.
Где-то в Сибири далекой в годы безбожья и зла,
Трудный свой век доживая, смерти старуха ждала.
Пусть же нам будет по вере
– Бог принимает нас всех,
Если стремиться душою
Свой исповедовать грех.
Em Am H Em7
Где-то в Сибири далёкой в годы безбожья и зла,
Em Am H Em
Долгий свой век доживая, смерти старуха ждала.
H Em E7 Am
Было ей за девяноста, слепо моргали глаза
C Am H7 Em
Трудную жизнь вспоминая, с болью смотрела назад.
Вспомнила, как изменяла мужу она своему
И как дитя вытравляла, чтоб не родиться ему,
Как отрекалась от Бога и насмехалась над Ним
И как бывала жестока к мужу и детям своим.
И еще много такого память ей преподнесла,
Что поняла вдруг старуха, как она страшно жила.
И осознав, испугалась: как ей предстать пред Творцом?
Что у нее за душою, испепеленной грехом?
Вот говорит она сыну: «Время пришло помирать.
Мне исповедаться надо, Тайны Христовы принять»
— Мать! Да в своем ли уме ты?
Где тут попа мне найти?
Голос дрожит у старухи: «Милый сынок, приведи!»
Несколько дней умоляла, батюшку чтобы привел.
Жил там лишь бывший псаломщик, вот он к нему и пошел.
Сын объяснял ему долго, бил кулаком себя в грудь:
— Это последняя воля! Уж причасти как-нибудь!
Страшно псаломщику стало, хоть он и спился почти,
Но за бутылку кагора все ж согласился пойти.
Засуетилась старуха: «Господи! Слава Тебе!
Батюшка, очень мне надо все рассказать о себе!
И, не таясь, свою душу стала она изливать:
Грех, даже самый постыдный не постыдилась сказать.
И полотенце псаломщик ей на главу положил,
Будто под епитрахилью все ей грехи разрешил.
Крестообразно сложила руки она на груди,
Вспомнив, как девочкой папа к чаше ее подводил.
Рот свой беззубый открыла
Тело Христово принять,
Не ожидая, что сердце может вот так трепетать.
Старый псаломщик в кагоре хлеба кусок размочил
И этим хлебом старуху жаждущую причастил.
— Божья раба Параскева,
— хрипло псаломщик сказал.
Сын, одобрительно глядя, в дверь заглянув, закивал.
В тот самый миг, как старухе хлеба вкусить довелось,
Тихое ровное пенье прямо с небес полилось:
— Тело Христово примите, — ангелы пели кругом,
Благоуханием дивным сразу наполнился дом.
Страха такого псаломщик сроду еще не видал.
Бухнулся сын на колени, что ему думать – не знал.
Только старуха сидела с ангельски-светлым лицом,
В путь свой готовясь последний,
к встрече с Небесным Отцом.
Где-то в Сибири далекой в годы безбожья и зла,
Трудный свой век доживая, смерти старуха ждала.
Пусть же нам будет по вере
– Бог принимает нас всех,
Если стремиться душою
Свой исповедовать грех.