В книге социального антрополога, профессора одного американского университета (который теперь нельзя называть из-за нежелательности) Джеймса Скотта «Благими намерениями государства» увидел, что и он считал построение Лениным социалистического государства калькой с германского госкапитализма:
«Сам Ленин, поражённый достижениями немецкой индустриальной мобилизации, был убеждён, что они открывают путь социализации производства.
Для Ленина немецкая военная экономика была «окончательна в современных, крупномасштабных капиталистических методах планирования и организации»; он выбрал её в качестве прототипа социалистической экономики. Ленинское представление о будущем очень напоминало взгляд Ратенау.
Ко времени революции Ленин стал восторженным поклонником существующего в Германии систематического контроля за производством, расхваливая «принцип дисциплины, организации и гармоничного сотрудничества, основанного на современнейшей механизированной промышленности, наиболее твердой системе ответственности и контроля.
Образ общества по Ратенау, в котором социальный конфликт устранён и заменён чисто технологическими и научными проблемами, мог захватить либерала, социалиста, авторитариста и даже коммуниста или фашиста».
Вячеслав Молотов вспоминал: «Ленин говорил: «Русские ленивы. Поболтать, покалякать - это мы мастера! А вот организовать». «По-моему, - писал Ленин в 1922 году, - надо не только проповедовать: «учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина!», но и брать в учителя немцев. Иначе - одни слова». Молотов продолжал: «Активность, организованность у Ленина - чертовская!»
«Одной из характерных черт Владимира Ильича, - писала Мария Ульянова, - была большая аккуратность и пунктуальность, свойственная немцам. Вероятно, эти качества передались Владимиру Ильичу по наследству от матери. А мать наша по материнской линии была немка, и указанные черты характера были ей свойственны в большой степени».
