dok34.ru
Moderator
"Его звали Андрей Николаевич. В карте было — 42 года, рост 178 см, вес 128 кг. Сын моих близких друзей. Диагнозы сыпались один за другим, как костяшки домино: ожирение второй степени, гипогонадизм, сахарный диабет 2-го типа, дислипидемия, атеросклероз сонных артерий. А обратился по другому поводу, хуже стала потенция. Я всегда надеюсь и верю, что если доходчиво объяснить, показать анализы, нарисовать схему риска — человек испугается и начнёт меняться.
Мы встретились впервые в апреле. Он сидел в кресле, развалившись, пальцы сцеплены на животе, подбородок приподнят. «Доктор, я вообще-то по другому поводу. Эрекция иногда подводит. Но в остальном — огурцом». Я объяснил, что эрекция — это верхушка айсберга. Что тестостерон у него ниже нижней границы, гликированный гемоглобин 9,8, а холестерин такой, что кровь — как молочный суп с пенкой. Что сосуды полового члена — это те же сосуды, что и в сердце, и в мозге. Что за этим стоит инфаркт и инсульт уже в ближайшие годы.
Он слушал, кивал, потом сказал: «Ну, пока стоит — значит, не всё так плохо. А накачаете мне тестостерончик — я и вовсе как огурчик стану».
Перовоночало надо подумать о весе, сказал я и конечно потом о тестостероне. Надо было снижать вес, компенсировать диабет, чистить липидный профиль. Сказал, что в его случае гормоны без этого — как поливать сорняки, не трогая почву. Он обиделся. Ушёл, не записавшись на повторный приём.
Он не пришёл через месяц, не пришёл через три. Я звонил сам — друзьям, сказали, что он нашёл «нормального врача» в частной клинике, который прописал ему тестостерон и Виагру. Он сказала: «Что я нагоняю жути».
Шли годы. Я периодически видел его фамилию в общей базе — он заходил то к кардиологу с жалобами на одышку, то к эндокринологу, то к неврологу. Ни разу — ко мне. Ни разу не сделал ни одного липидограммы повторно.
В 45 лет он попал в реанимацию. Крупноочаговый инфаркт миокарда передней стенки. Кардиогенный шок. Друзья просили узнать, как дела. Позвонил коллегам, хорошо что однокурсник работал в реанимации. Со слов. На столе в операционной — раздутое тело, цианотичные губы, катетеры во всех портах. Стентировать успели. Он выжил. И когда пришёл в себя через два дня в палате интенсивной терапии — в его глазах не было благодарности. Только тупая, детская обида.
Зашел проведать его в отделении, друзья очень просили. Он отвернулся к стене и сказал медсестре, громко, так, чтобы я слышал: «Вот этот доктор меня сглазил. Я был здоров, пока он не начал про инфаркт рассказывать. Накаркал».
Он не похудел. Он не захотел изменять свой образ жизни. Любил пожрать, выпить. Не хотел двигаться. Он не стал проверять сахар, холестерин.
Он выписался через две недели с фракцией выброса 42% — сердцем калеки, с нитратами в аптечке и новым диагнозом «постинфарктный кардиосклероз». И с непоколебимой уверенностью, что виноват во всём уролог, который «сглазил».
Узнал , через полгода от друзей: «Он больше не встаёт с кровати. Ноги отёчные, тёмные. Говорит, что это вы ему порчу навели. Доктор, скажите правду — это вы виноваты?»
Я долго молчал. А потом сказал: «Нет. Виновата его красивая сказка о том, что пока встаёт — всё можно не лечиться».
Андрей Николаевич умер через год. Внезапная смерть — повторный инфаркт или тромбоэмболия. «Светлая память. Был отличным семьянином». Ни слова о том, что он просто не поверил в смерть, пока она не пришла. И тогда решил, что это чужой злой глаз."
...не моё🙂
Но не смешно.
Напомню ещё начало "В бой идут одни старики" от Мура, спасибо ему!
Для ряда форумчан.
И не только, конечно.
Мы встретились впервые в апреле. Он сидел в кресле, развалившись, пальцы сцеплены на животе, подбородок приподнят. «Доктор, я вообще-то по другому поводу. Эрекция иногда подводит. Но в остальном — огурцом». Я объяснил, что эрекция — это верхушка айсберга. Что тестостерон у него ниже нижней границы, гликированный гемоглобин 9,8, а холестерин такой, что кровь — как молочный суп с пенкой. Что сосуды полового члена — это те же сосуды, что и в сердце, и в мозге. Что за этим стоит инфаркт и инсульт уже в ближайшие годы.
Он слушал, кивал, потом сказал: «Ну, пока стоит — значит, не всё так плохо. А накачаете мне тестостерончик — я и вовсе как огурчик стану».
Перовоночало надо подумать о весе, сказал я и конечно потом о тестостероне. Надо было снижать вес, компенсировать диабет, чистить липидный профиль. Сказал, что в его случае гормоны без этого — как поливать сорняки, не трогая почву. Он обиделся. Ушёл, не записавшись на повторный приём.
Он не пришёл через месяц, не пришёл через три. Я звонил сам — друзьям, сказали, что он нашёл «нормального врача» в частной клинике, который прописал ему тестостерон и Виагру. Он сказала: «Что я нагоняю жути».
Шли годы. Я периодически видел его фамилию в общей базе — он заходил то к кардиологу с жалобами на одышку, то к эндокринологу, то к неврологу. Ни разу — ко мне. Ни разу не сделал ни одного липидограммы повторно.
В 45 лет он попал в реанимацию. Крупноочаговый инфаркт миокарда передней стенки. Кардиогенный шок. Друзья просили узнать, как дела. Позвонил коллегам, хорошо что однокурсник работал в реанимации. Со слов. На столе в операционной — раздутое тело, цианотичные губы, катетеры во всех портах. Стентировать успели. Он выжил. И когда пришёл в себя через два дня в палате интенсивной терапии — в его глазах не было благодарности. Только тупая, детская обида.
Зашел проведать его в отделении, друзья очень просили. Он отвернулся к стене и сказал медсестре, громко, так, чтобы я слышал: «Вот этот доктор меня сглазил. Я был здоров, пока он не начал про инфаркт рассказывать. Накаркал».
Он не похудел. Он не захотел изменять свой образ жизни. Любил пожрать, выпить. Не хотел двигаться. Он не стал проверять сахар, холестерин.
Он выписался через две недели с фракцией выброса 42% — сердцем калеки, с нитратами в аптечке и новым диагнозом «постинфарктный кардиосклероз». И с непоколебимой уверенностью, что виноват во всём уролог, который «сглазил».
Узнал , через полгода от друзей: «Он больше не встаёт с кровати. Ноги отёчные, тёмные. Говорит, что это вы ему порчу навели. Доктор, скажите правду — это вы виноваты?»
Я долго молчал. А потом сказал: «Нет. Виновата его красивая сказка о том, что пока встаёт — всё можно не лечиться».
Андрей Николаевич умер через год. Внезапная смерть — повторный инфаркт или тромбоэмболия. «Светлая память. Был отличным семьянином». Ни слова о том, что он просто не поверил в смерть, пока она не пришла. И тогда решил, что это чужой злой глаз."
...не моё🙂
Но не смешно.
Напомню ещё начало "В бой идут одни старики" от Мура, спасибо ему!
Для ряда форумчан.
И не только, конечно.
