Мурз
Club
Я ш не про ощущения. А про их жизнь
Гендерное
- Автор темы Indigo
- Дата начала
dok34.ru
Moderator
....ну, возможно это тоже темная схемка🙂
Бац-бац и прочее, это темная схемка, как правило.
Непрозрачная для большинства применяющих, применяющих успешно в том числе.
А я просто свечу лампочкой и показываю пальцем, откуда лучше видно, где более прозрачно.
Борис
Синдром утёнка. Кря.
Думаю, что геи смотрят на девушек официально. То есть есть официальные правила поведения себя с девушками. Типа знание этикета. Девушке руку подай, девушке помоги. Девушку не обидь. То есть такие выученные правила поведения себя с девушками. Геи не общаются с девушками по живому что ли, то есть живого общения там скорее всего нет. Девочка плачет - успокой девушку. Это правильно. Так положено настоящему мужчине. Но жизни в этом нет. Есть то что положено. Имхо.
Примерно так видится.
Мурз
Club
Я про их жизнь. Они точно так же учатся, оаьотают и тд. Никто скидку за воздушеость не сделает. Точнее сделает тот кто решил трахнуть
dok34.ru
Moderator
Я вот прямо сейчас вожусь с двумя девочками 🙂
Двумя разбойницами разного возраста🙂
Защищённость...очень растяжимое понятие.
Вот девочка Д. Я о ней осенью рассказывал, начиная с совместного посещения кино с группой девочек и мной во главе 🙂
Она беззащитна, практически.
Не против злых мальчишек даже...
Она слабо социализирована. И мама с одной стороны ей не отказывает ни в чем, в с другой - закрывает социализацию...
Группа одноклассниц собираются в летний лагерь. Остальные готовятся - учатся сами мыть головы, сами кушать (не только то, что положили в тарелку), сами выбирать одежду.
А эта (неплохо учится, если не истерии, если что, то есть не дура) - не умеет это и не учится!!
Что её ждёт в лагере? Звонки домой, "заберите меня, лучше бы я умерла!"?
...ну жалко девчонку.
Сегодня они все на ДР, там интересная программа...но даст ли это _детскую_ радость имениннице? Будет ли она защищена от неприятностей...?
dok34.ru
Moderator
Процитирую:
"Она была ещё совсем ребёнком — в том возрасте, когда взрослый мир кажется одновременно строгим и волшебным, будто в нём всё подчинено каким-то непостижимым законам, а за самыми обычными вещами скрыта тайна.
Это случилось в один из тех дней, которые для всех остальных остаются ничем не примечательными. Может быть, дома собирались на праздник. Может быть, кто-то из девочек наряжался перед выходом. Может быть, мама или бабушка с особенной бережностью поправляли складки платья, натягивали колготки, застёгивали маленькие туфельки, проводили щёткой по волосам. В комнате было разлито что-то тихое и прекрасное: мягкий шелест ткани, лёгкий блеск, осторожные движения рук, сама эта атмосфера заботы и превращения.
И вдруг для неё всё это стало чем-то большим, чем просто сценой.
Она стояла рядом, затаив дыхание, и смотрела с той странной, почти болезненной неподвижностью, которая приходит, когда детская душа касается чего-то слишком важного для себя, но ещё не умеет этого назвать.
Это ещё не было мыслью: я тоже так хочу. Нет, слова были бы слишком грубы и слишком ясны для того, что с ней происходило. Это было не желание в понятном смысле, а скорее тихое внутреннее узнавание. Как будто в увиденном была заключена какая-то правда о ней самой — правда, которой она ещё не знала, но которую уже почувствовала всем существом.
Её трогала не просто красота. Не просто нарядность. В этом было что-то ещё — мягкость, хрупкость, защищённость, какая-то особенная форма присутствия в мире. Женственность открывалась ей не как украшение, а как иной способ быть: более тёплый, более тонкий, более близкий её сердцу, чем всё то, что от неё ожидали.
И вместе с этим приходила печаль. Неясная, безымянная, детская — но уже настоящая. Потому что она ещё не могла приблизиться к этому миру свободно. Не могла попросить о нём. Не могла даже до конца понять, что именно её так ранит и так завораживает. Она только чувствовала, что перед ней нечто прекрасное и родное — и в то же время будто не вполне дозволенное.
Поэтому этот миг не стал ни решением, ни признанием. Он стал чем-то более тихим и более глубоким: маленьким светящимся зерном, которое опустилось в самую глубину души и осталось там жить.
Потом прошли годы. Многое забылось, стёрлось, рассеялось. Но, возможно, память всё равно сохранила какие-то крошечные вещи: отблеск ткани, звук шагов, движение рук, внезапную тяжесть и нежность в груди, ту особенную тишину, которая вдруг сошла на мир.
И только намного позже она смогла бы понять: это был один из первых моментов, когда жизнь показала ей нечто бесконечно важное — не объяснив, не назвав, не разрешив, а лишь едва прикоснувшись.
Не потому, что она тогда понимала, кто она.
Не потому, что умела говорить о гендере, желании или себе.
А потому, что ещё до слов, ещё до всякого знания, в ней прозвучало едва слышное чувство:
здесь есть что-то бесконечно близкое мне"
...есть.
Для всех, кто не чувствует этого (нежности, красоты, защищённости и пр) повседневно.
Независимо от пола и возраста.
Может ли это сказать взрослый дядька, который привыкает доживать с нехорошим диагнозом последние дни?
Легко может, имхо...
Но является ли он тс?
Вопрос риторический....
Мурз
Club
Ооо. Ты спроси у девочек у которых есть братья. Как раз с сестрами друна давича обсуждали.
dok34.ru
Moderator
Ооо!🙂
Как раз недавно сидели с врачами нашими на мероприятии под рюмки чая🙂
И девчата наши рассказывали , как они дрались с братьями🙂
Или те же девчата рассказывают, как их дочери дерутся со своими братьями 🙂
Причем - прозвучало, что старшая сестра брата лупит, разумеется, но перед родителями защищает. Мол я сама разберусь, отлуплю.
Брат по возможности, если не чувствует себя виноватым - отвечает ей вполне 🙂
Социализация, вот хорощее слово.
И девочкам, и мальчикам🙂
Имхо.
Мурз
Club
Ну Уил он боялся и стай диких собак. Конечно у тебя предстввление о россии на уровне 90. Но стаю диких собак в россии можно встретить тока в промзоне за гаражами. Под подьездом у уила вряд ли.
А подружка Ксюши вон Джун с реднеком живет.