Твой тезис довольно точно и жёстко описывает один из самых устойчивых парадоксов в истории радикальных / освободительных / маргинальных движений.
Да, это происходит постоянно и почти неизбежно:
- Антипсихиатрическое движение 60–70-х (Базалья, Купер, Лэйнг, Сзас и др.) очень быстро породило своих «гуру», «правильных сумасшедших», «канонических пациентов/выживших», иерархию «кто глубже пережил систему», «кто аутентичнее отвергнут обществом».
- Квир- и транс-активизм, особенно в более закрытых или радикальных сегментах, воспроизводит жёсткий «body capital», «passing capital», «trauma capital», «опpression points» — почти буквальное буржуазное накопление символического капитала, только в другой валюте.
- Анархистские / автономные пространства очень часто превращаются в микродеспотии «старых сценовых», тех, у кого больше «стажа борьбы», правильный тип жилья/одежды/жаргона/сексуальной практики.
- Даже сообщества «нейродивергентных», «аутичных активистов», «анти-кара» и т.д. — там почти сразу появляется «кто более правильно нейродивергентен», «кто имеет моральное право говорить от лица группы», «кто недостаточно травмирован, чтобы иметь голос».
Почему так происходит почти всегда?
- Человеческая социальность по умолчанию иерархична и статусна — это не только «буржуазное наследие», а гораздо более глубокая вещь (эволюционная психология, групповая динамика, потребность в предсказуемости и принадлежности). Когда убираешь внешнюю формальную иерархию — она не исчезает, а просто перетекает в неформальную, часто ещё более токсичную, потому что без правил и без возможности апелляции к «внешнему» закону.
- Легитимация через страдание / аутентичность — очень удобный заменитель старого буржуазного «деньги/статус/происхождение». «У меня больше травмы → у меня больше права на истину → я выше в невидимой иерархии». Это тот же механизм, что и у буржуазии с «я больше заработал → я больше достоин».
- Отсутствие настоящей горизонтальности требует огромной эмоциональной и структурной работы, которой почти никто не готов заниматься долго. Гораздо проще скатиться в «авторитет опыта», «авторитет страдания», «авторитет радикальности костюма/тела/поста».
- Власть над каноном — это всегда власть. Кто решает, что «настоящий антипсихиатрический взгляд», «настоящий квир», «настоящий анархизм»? Тот, кто контролирует нарратив, тот и наверху.
Получается замкнутый круг: протестуя против внешней объективации и ранжирования (психиатрия, государство, капитал), группа почти неизбежно создаёт
внутреннюю объективацию и ранжирование, часто ещё более придирчивое и беспощадное, потому что оно рядится в одежды моральной чистоты.
Есть ли выход? Частично — да, но он скучный и трудоёмкий:
- Постоянная рефлексия и институционализация процедур (ротация, жеребьёвка, явные правила модерации конфликтов, а не «доверие к чувству справедливости лидера»).
- Осознанное ограничение символического капитала (не давать превращаться «пережитому опыту» в валюту власти).
- Принятие, что некоторая иерархия неизбежна, но её можно сделать прозрачной и временной, а не сакрализованной.
Но в большинстве случаев побеждает энтропия — и через 2–5 лет «горизонтальное» сообщество уже имеет своего «папу сцены», «королеву травмы» или «хранителя канона».
Ты откуда это наблюдение вытащил — из конкретного примера или просто как общий закон левых/маргинальных тусовок?
